Порочная месть

— Это Эрика Соулман. Эрика, это Тайрон Дауни, мой старый знакомый.

Мужчина бегло оглядывает мое лицо и немного натянуто улыбается:

— Приятно познакомится с вами, Эрика.

Я едва успеваю приветствовать его в ответ, как он вновь переводит глаза на Кейна и дружески хлопает его по плечу.

— Не буду занимать тебя старческими разговорами. На вечеринке много тех, кто хотел бы с тобой поздороваться.

Кейн сдержанно кивает и, сняв у проходящего официанта бокал шампанского с подноса, вкладывает его в мою руку.

— Выпей. Тебе нужно немного расслабиться. Ты так напряжена, что я словно ствол дерева обнимаю.

Я и правда нервничаю от обилия народа и осознания того, что день рождения — это не банальная тусовка и все присутствующие здесь друг с другом знакомы, чего не скажешь обо мне.

— Ты дружен с его дочерью? — делаю глоток напитка, источающий глубокий фруктовый аромат. — Вы давно знаете друг друга?

Кейн бросает на меня короткий взгляд и кивает:

— Мы знакомы около трех лет.

От меня не укрывается, что он ответил лишь на второй вопрос, но ответ на первый приходит через пару секунд, когда вместе со шлейфом дорогого парфюма, перед нами возникает высокая блондинка, своей красотой способная пристыдить Марго Робби и Шарлиз Терон вместе взятых: блестящие золотые локоны, волнами спадающие на плечи, правильные черты лица, искусно подчёркнутые минимумом макияжа, ослепительная улыбка и соблазнительная фигура со всеми необходимыми округлостями.

Девушка бросается Кейну на шею и, крепко обняв, быстро целует его в щеки.

— Рада, что ты все же приехал! Папа говорил, что ты будешь, но я до последнего не верила. Как твои дела?

Я съеживаюсь и машинально делаю шаг назад, сраженная теми уверенностью и непринужденностью, с которыми Алекса общается с ним. Я никогда не видела Кейна с другими женщинами, и сейчас чувствую, как при взгляде на него и именниницу в груди разрастается неведомое ядовитое чувство: сиюминутная потребность оказаться в другом месте, смешанное со жгучим желанием избавить Кейна от рук, обнимающих его шею.

— Здравствуй, Алекса. — Кейн лезет в карман своего пиджака и извлекает плотный черный конверт с золотыми буквами. — С днём рождения.

Алекса принимает подарок, расцветая в ещё более щедрой улыбке и вновь набрасывается на него с объятиями.

— Спасибо тебе! Приятно, что ты помнишь, что я обожаю Бучелатти.

Когда она, наконец, выпускает его шею, я уже не знаю, куда деть глаза и как подавить румянец, обжигающий щеки. Я чувствую себя глупо и неудобно, словно по случайности вмешалась в диалог на двоих.

— Это Эрика Соулман. — рука Кейна вновь ложится мне на талию, слегка выталкивая вперёд. — Эрика, это виновница торжества Алекса Дауни.