Порочный

Отец поддерживает приятельские отношения с одним из врачей клиники, он чуть ли не современный Фрейд. Нам повезло – мужик согласился помочь и, кажется, нашел её…

– Так она всё-таки там? Это не шутка… – прохрипел срывающимся голосом, подскакивая с кресла и вновь опускаясь в него.

– Похоже, Мона действительно там… Но все документы на руках у её лечащего врача. Так просто к ним не подобраться. Я отправил нашему соучастнику пару фотографий, и в одной из девушек он опознал Симону. Правда, она почти всё время спит под действием сильнейших транквилизаторов…

Установилась гнетущая тишина. Картинки складывались в нелицеприятный пазл, и мне не хватало воздуха, чтобы выхаркать наружу разрушительные эмоции, раздирающие изнутри.

– Сегодня выходной. Большинство врачей и санитаров отдыхают, а он останется на дежурство и сможет нас пропустить. Правда, есть одно «но»…

– В чем дело?

– Скорее всего, она будет спать, и поговорить вам не удастся… – Дыхание замедлилось, а внутренности словно перетянули наждачной бумагой. – И, Вильям, доктор подтвердил – у неё действительно серьезный срыв. Девочке необходимо комплексное лечение в стационаре…

Моя Белоснежка. Только удастся ли разбудить спящую красавицу при помощи одного поцелуя? Пока я не знал ответа на этот вопрос.

* * *4 часа спустя

– Ты точно уверен, что он нас пропустит? Торчим здесь уже полчаса, но никого нет! – недовольно выругался, глядя на друга через плечо, пока мы караулили у маленькой неприметной калитки с противоположной от главного входа стороны забора.

– Этот вход только для персонала клиники. Посетители про него не знают, и записи с видеокамер не выводятся на пост охраны, хотя при желании их, конечно, можно посмотреть, – прошептал Демиан, глядя на меня в упор.

В мистическом свете луны выражение его лица казалось зловещим. Плотнее свел челюсти, стараясь избавиться от охватывающего душу волнения. Я не боялся охраны или проблем, которые могло вызвать наше вторжение на территорию частной клиники. Больше всего на свете меня волновало здоровье любимой. Одновременно желал её увидеть и боялся этого до чертиков. В моих воспоминаниях она оставалась счастливой, жизнерадостной девчонкой с невозможными карими глазами, в которых плескался неразбавленный виски. И я до сих пор отказывался верить, что застану Мону на больничной койке в психиатрической больнице…

Откуда-то издалека послышалось приглушенное шарканье ног. Мы с Демом переглянулись. Спустя мгновение напряженную тишину разорвал звук открывающейся двери.

– Мистер Готье, мистер Легран, добрый вечер, – шепеляво поздоровался неприметный пузатый старик, с интересом разглядывая нас поверх старомодных очков с толстыми стёклами.