Порочный

Так вот почему папарацци сегодня так много! Вот кто поистине любимчик репортеров и фотографов – самый красивый и притягательный мужчина из всех, кого мне доводилось встречать. С глазами цвета чистейшего аквамарина и светло-русыми волосами, в которых запутались солнечные лучи.

Мой сводный брат.

Зажмурилась, воспроизводя в памяти подробности нашей последней встречи. Это было дико. Вероломно. И безумно волнующе. До сих пор не могла поверить в то, что он окажется настолько порочным…

* * *Как обычно в последние дни за ужином царила приподнятая атмосфера. Мама с отчимом безостановочно обсуждали подробности предвыборной гонки, попутно делясь со мной последними новостями, ну а я изо всех сил пыталась проявить интерес. Они только вчера вечером вернулись из рабочей командировки и уже завтра с утра должны уехать вновь.

Вдруг дверь распахнулась, и разом стихли все голоса.

– Отец, Жозефин! Всем привет! – он вошел в гостиную, и от одного взгляда на сводного брата на пояснице зашевелились мурашки.

– Вильям, сынок! С возвращением! – отчим с матерью поспешили подойти к нему, а я продолжала сидеть, поджав пальцы на ногах от нервного напряжения.

Уже и забыла, что Вильям почти на голову выше своего отца. Он был одет в темно-синие джинсы и белоснежную футболку-поло, натянутую на руках под натиском мощных загорелых бицепсов. Даже в этой незамысловатой одежде выглядел так, будто только что сошёл с подиума люксовой марки мужской одежды. Светло-русые волосы парня стали немного длиннее и казались выгоревшими. Я продолжала внимательно скользить взглядом по его поджарому телу, вдруг осознавая, как сильно соскучилась. На душе стало ясно и тихо, словно солнце вышло после долгой грозы, ослепив своим волшебным сиянием."

"Я всегда относилась к Вильяму как к другу, старшему наставнику, советчику. Мы продолжали общаться и после того, как они с парнями переехали жить в Нью-Йорк. Даже на расстоянии в сотни тысяч километров словно были сцеплены невидимыми нитями, которые никак не давали ослабить внутреннюю связь.

Но один вопиющий случай год назад изменил всё, разрушив привычные устои.

Неразлучная троица вернулась в Париж, чтобы сорвать свадьбу Селесты и Жана. Мы снова оказались одни в огромном доме, а потом…

В тот день я впервые увидела в сводном брате мужчину, а себя почувствовала женщиной. А ещё открыла свою темную сторону. Обезумела, почувствовав сумасшедшее дикое неконтролируемое влечение к человеку, которого ни в коем случае не имела право желать…

– Вильям, Дженнифер, проходите! Чувствуйте себя как дома! Домработница уже подготовила для вас самую большую комнату наверху…

Я метнула взгляд в сторону и несколько раз поспешно моргнула, будто у меня тик.