Порочный

Боже правый… Зажмурилась, ощущая, что мне нечем дышать. Его поцелуи были горячими и мощными, как порывы шквалистого ветра в неспокойном море.

– Бл*ть, Мона… – Вильям чуть отстранился. В его глубоких аквамариновых глазах бушевал шторм. – Я ждал этого поцелуя четыре долбанных года… С самой первой нашей встречи мечтал заткнуть твой аппетитный рот своим языком… И дождался! – прошептал низким утробным голосом, сильнее стискивая кожу на подбородке, а затем…

Затем его упругие губы просто смяли мой рот…

Сводный брат облизывал, посасывал, кусал, полностью завладев инициативой, пока я судорожно цеплялась за его мощную шею, боясь потерять сознание от обрушившегося экстаза. Каждое уверенное движение мужчины отдавалось сладостной пульсацией между ног. Низ живота онемел, а тело наполнилось такой приятной невесомостью…

Вдруг Вильям разомкнул губы, игриво оттягивая нежную кожу зубами, а затем сильнее прижал меня к своей эрекции, отчего голова окончательно пошла кругом…

– Черт, Мона… Хочу наслаждаться этим без спешки… Чтобы ты дрожала подо мной, а я стал твоим одеялом…

Терлась о горячий пах, млея от трепетных касаний крыльев бабочек внизу живота, пока он с ненасытностью голодного тигра продолжал меня целовать.

– Все эти дни дверь была открыта, но ты не воспользовался шансом, а теперь кому-то придется попотеть, чтобы отыскать ключик… – невинно улыбнулась, елозя бедрами о горячую твердость мужчины.

Неожиданно блондин всосал верхнюю губку, и я застонала, выгибаясь ему навстречу, не в силах справиться с эмоциями.

– Ключ, говоришь? – Вильям проскользнул рукой мне в шорты, целуя медленно и глубоко. Шершавый язык орудовал во рту, а наглые пальцы у меня в трусиках… – Малышка, какая же ты мокрая… – надрывно прохрипел, надавливая на клитор.

– О боже…

– Ты кончишь от моих поцелуев. Слышишь?! – заключил повелительно, неторопливо порхая языком по подбородку.

– Да-а… – ответила, словно под гипнозом.

Если это первый поцелуй, тогда какими же будут остальные?!

Теплая ладонь пробралась под пижамную майку, а кончик шершавого языка начал ласкать кожу шеи. Вздрогнула, когда блондин собственнически сжал грудь. Вильям стал дразнить соски подушечками пальцев, распаляя еще сильнее. Между ног было так влажно и горячо, что мне необходимо было избавиться от этого пожара. Самоуверенный красавчик оказался прав – несколько ненасытных поцелуев, и мои кружевные трусики можно выжимать… Он чуть отстранился, пытаясь стянуть майку через голову, но в эту секунду в гостиной послышались шаги и приглушенные голоса.

– Вот черт, кажется, родители… – прошептала севшим от досады и возбуждения голосом, стремительно отскакивая от «родственника».