Порочный

– Вильям, какая честь! – раздался недовольный женский голос на другом конце.

– Дженнифер?! Как твои дела? – поинтересовался без особого интереса в голосе.

– Ужасно! И всё благодаря этой малолетней дряни! Важный заказ от мега-холдинга – всего лишь фикция, чтобы я только уехала из Парижа! Она и её дружок всё подстроили! Представляешь?! – злорадно рассмеялась моя бывшая девушка.

– Дружок? Не понимаю… – озадаченно процедил, не сводя взгляда с пары, которая продолжала развлекаться в нескольких метрах от меня.

– Да, мне звонил какой-то её прихвостень! Так что будь острожен с этой девчонкой! У неё явно не все дома… – холодно закончила разговор Дженнифер, в момент, когда этот урод Филипп притянул Мону ближе к себе, дотрагиваясь грязными губищами до её лебединой шеи.

Каждый мускул на лице передернуло от отвращения, а ноги сами понесли вперёд.

– Хватит вести себя как портовая шлюха! Ну-ка, марш в комнату! – сдавленно прохрипел, стискивая пальцами локоть сводной сестры.

– Вильям, что тебе надо?! Вообще-то я у себя дома и отдыхаю с другом! Не приставай ко мне! – высокомерно отозвалась девица, сверля меня убийственным огнем блестящих карих глаз."

"– Эй, мужик, ты что не слышал, девушка попросила не приставать… Иди отсюда! – развязно отозвался её спутник, тыкая мне в грудь своим костлявым пальцем.

Перед глазами потемнело, а внутренности пульсировали от ярости. Взывал ко всем богам, чтобы только усмирить бушевавший внутри пожар и не вырубить этого идиота прямо здесь.

– Лучше заткнись, иначе не досчитаешься зубов, – прошептал низко и прерывисто, задыхаясь от желчи, которая подступала к горлу.

– Я не твоя игрушка, Вильям…

Мона глядела на меня с вызовом, и я не мог понять, чем же вызвана такая резкая перемена настроения: еще вчера ночью в кухне она плавилась в моих руках, а теперь строила глазки какому-то придурку.

«Какого черта, малышка?!» – обратился без единого звука, зная, что она прочитает немой вопрос по глазам.

– Пошли, Симона! Для тебя вечеринка закончилась, – решительно взял сводную сестру за руку, до боли сплетая наши пальцы, больше не обращая внимания на подвыпившего придурка.

Мы смотрели друг другу в глаза, прекрасно понимая, чем займёмся всего спустя несколько секунд после того, как останемся наедине. Она знала – я буду диким, грубым и ненасытным. И только этого и ждала. Мона улыбнулась, соблазнительно покусывая свои полноватые губки. Я потянул её за собой, заворожено улыбаясь в ответ. Её глаза были широко распахнуты и необъятны, а на дне зрачков плескались лукавые искорки. По телу прошёл электрический разряд.