Порочный

Испустил низкий стон и резко замер, ощутив, как ритмично сокращаются мышцы её влагалища вокруг моего стояка. Обалденно… Я и сам уже был на взводе: стремительно вышел из нее, излившись на прохладный кафельный пол. В ушах шумело, словно мы попали в зону турбулентности. Да, твою мать. Этой ночью всё окончательно вышло из-под контроля, и началось настоящее безумие. Стихийное бедствие. Землетрясение. И десятибалльный торнадо. Но я ни о чем не жалел. И знал, что никогда не пожалею…

Минут через пятнадцать мы перебрались на кровать. Мона лежала на мне сверху и неотрывно глядела в глаза, а я гладил ладонями её влажные спутанные волосы, до сих пор не веря своему счастью.

Сам не знал, сколько времени у нас осталось, поэтому не хотел тратить его на сон. Близость красивого податливого тела моей девочки действовала как валериана на мартовского кота.

– Вильям… – прошептала, подавив зевок.

– Что? – тут же отозвался, заправляя ей за ухо темно-каштановую выбившуюся прядь.

– Я хочу от тебя ребёнка! Вот что… – вдруг еле слышно пробормотала красавица, и мои брови резко взметнулись ввысь.

– Ты сама ещё ребенок… – ответил сдавленным от волнения голосом.

– Знаешь, я так устала от одиночества… Мечтаю о большой дружной семье, где все друг другу нужны. Понимаешь, о чем я? – глаза любимой в мгновение ока заволокло тревожными облаками. Не мог видеть её расстроенной, поэтому уверенно сказал.

– Хорошо. Заделаю тебе малыша. Только немного позже. Ладно?

– Ловлю на слове. Ты пообещал… – Мона умиротворенно улыбнулась, и её ресницы затрепетали.

Мои губы расплылись в придурковатой улыбке. В эту секунду я почувствовал, как сильно желаю этого сам.

* * *Открыл глаза, вдруг с ужасом обнаружив, что её нет рядом. Какого черта?! Резко подскочил с кровати, но тут же перевел дух, услышав, как в ванной шумит вода. От сердца отлегло: моя девочка просто принимает душ. В это мгновение на тумбочке завибрировал мобильный. Медленно выдохнул, стараясь отделаться от тревожного предчувствия, а затем протянул руку, всматриваясь в подсвеченный дисплей, сузив глаза.

Звонил отец. Ну, разумеется.

– Слушаю… – ответил сухо.

– Это я тебя слушаю, сынок… – отозвался он ледяным тоном, но тут же угрожающе добавил. – Какого черта не улетел ночью? Или думал, мои люди не узнают?

Мышцы напряглись, а по венам потекло раздражение.

– Хватит общаться со мной как с малолетним сосунком! Никто не знает, что я всё ещё здесь…

– Тогда я перефразирую. Какого черта ты всё еще здесь?! – голос отца сорвался на истерический визг.