Последний Паладин. Том 11

Наместник потянулся и достал оттуда папку. Разумеется бумажную, как он любит. Но вот переплетена она была непростыми защитными нитями и на ней, помимо нескольких грифов секретности, стояла магическая печать самоуничтожения, которую Горемыка разблокировал одним касанием и протянул папку мне."

"Я молча принял папку. Раскрыл. Пробежался глазами сначала быстро, а потом еще раз, но уже не торопясь, медленнее, и лицо само расплылось в улыбке.

— Спасибо, это поможет, — искренне поблагодарил я вояку, после чего стряхнул с ладоней остатки самоуничтожившейся после прочтения папки и, попрощавшись, вышел наружу.

* * *Остаток дня я провел занимаясь своими делами в Форт-Хелле. Проверил дела на стройке. Стабилизировал энергию ростка пространственного Древа, которого коснулась безымянная.

Я дал девочке команду попробовать приблизиться к Древу, чтобы оценить ее текущий уровень, но она пока оказалась не готова. Однако частичку энергию древа взять смогла, чтобы получить ориентир к которому стремиться. А также, перед тем как вернуться в тень Горемыки и продолжить его охранять, она произнесла всего одного слово.

Очень тихо, и находясь рядом с Древом. Но я услышал.

Этим словом было «Ночь».

После стройки я отправился в уже ставший привычным кабак «Ржавый Колпак», где меня заждался Ганс.

Лидер отряда «Геккон» весь день мне трезвонил, пытаясь вытащить на встречу. Оказывается, ему Федор проболтался о нашей поездке за стену и тот вместе с Ульхом примчался сюда пару дней назад, но они немного опоздали, а все попытки нас найти или хотя бы встать на наш след в красной зоне, не увенчались успехом, и они вернулись в Форт-Хелл.

Расстроенный Ульх направился обратно в Долину, а обиженный факту упущенной веселухи Ганс остался дожидаться нас, чтобы высказать все накопившиеся претензии лично.

Правда за весь день в кабаке претензий как таковых я не услышал. Мы выпили. Мы обсудили дела в Долине и последние новости. Мы травили байки про вылазки и необычные Порталы. Мы подрались на традиционном мероприятии «Ржавого Колпака», после чего пешком направились в сторону лазарета.

Ганс пошел проведать Альберта, а я забрался на стену, где и встретил закат.

Красный, как полыхающий огонь, он застилал собой все небо и лишь темнота северной стороны блестела в наступающей ночи, переливаясь далекими отблесками, что походили на северное сияние.

— Нравится это место? — спросил веселый женский голос, и на край стены рядом со мной опустилась широко улыбающаяся девушка и бодро начала болтать босыми ногами.

Камилла выглядела как всегда беззаботно. Словно ребенок, отдыхающий в деревне у бабули. Внешне тоже, ведь на ней было лишь легкое короткое платье цвета солнца, да венок из полевых цветов, что словно корона, украшал волнистые рыжие волосы.