Позывной «Оборотень»

За несколько часов форы мы полторы сотни вёрст на колёсах отмахаем, ну, а дальше дай бог ноги. Благо бегать нам не привыкать.

– Это точно, – усмехнулся Володя.

– Так что? Когда начнём?

– Не будем резину тянуть. Скажи парням, чтобы завтра вечером готовы были, – решительно ответил «дьявол».

Кивнув, Макс круто развернулся и первым вернулся в барак. Выждав пару минут, Володя отправился следом за ним, продолжая обдумывать план побега. Эта мысль пришла ему давно, но обрастать подробностями идея начала после того, как бывшему «морскому дьяволу» пришлось испытать на себе очередное изобретение профессора.

Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения спецназовца.

* * *Вот уже полтора месяца Никита обитал на территории базы, выходя из подземного КП только по ночам. Отлично зная, чем грозят его наклонности обитателям базы в полнолуние, полковник Иевлев долго и старательно выяснял, как лучше расставить посты и куда спрятать караул. Понимая его беспокойство, Никита грустно улыбнулся и, вздохнув, ответил:

– Посты расставляйте, как вам удобно. Можете не беспокоиться, своих не трону. За периметром бомжей хватает.

– А может, тебе свежего мяса привезти? – осторожно спросил полковник."

"– Не поможет. Как я понял, дело тут не в мясе, а человеческих генах. Ну, вроде как лекарство, которое мне помогает обратно в нормальное состояние вернуться. Пробовал я обычное мясо. Всё равно на охоту тянет. Охота, борьба, это всё интересно, а вот не хватает чего-то, хоть тресни. Короче, методом научного тыка выяснил, что без человечины не обойтись.

– Ладно, братишка. Как поступить, тебе лучше знать, – устало вздохнул Иевлев.

– Не кисни, командир. Это не самая большая проблема.

По секрету скажу, я, когда оборачиваюсь, разума не теряю. Инстинкты просыпаются, чувства все обостряются и на живую кровь тянет сильно. А так всё соображаю.

– А самому не противно? – неожиданно спросил Иевлев и вздрогнул, словно сам испугался своего вопроса.

– Поначалу было, – помолчав, ответил Никита. – Потом полегче стало. А сначала, после каждой охоты, как обратно обернусь, так обязательно наизнанку выворачивало. Сам себя ненавидел. Даже пытался себя голодом заморить. Не вышло. Так и привык. До той зачистки словно и не жил толком.

Так, существовал от охоты до охоты, и всё.

– Странно как-то получается. В полнолуние, без охоты никуда, а в остальное время человек как человек. В чём смысл-то тогда?

– В том, что у меня скорость движения, реакции и сила на порядок выше, чем у обычного человека, – улыбнулся Никита. – Похоже, этого они и добивались.

– Так всё это у вас и так повышенное было, – пожал плечами Иевлев.

– Так я про наших бойцов и говорил. Цивилов я в расчёт вообще не беру. Что ни говори, но даже при всей нашей выучке мы всё равно люди.