Позывной «Оборотень»

 – Выпускать отсюда их нельзя. Скормим зверям в следующий период обращения. И режим секретности сохраним и этим, – тут он презрительно кивнул на экран монитора, – далеко бегать не придётся.

– Профессор, а вам не кажется, что это, – генерал точно так же кивнул головой на монитор, – не просто звери, а бойцы элитных подразделений, которых я позволил вам использовать в определённых целях?

– Позволили? – с интересом переспросил профессор, разворачиваясь к нему всем телом. – Позвольте напомнить вам, господин генерал, что это вы пришли ко мне и слёзно просили сделать хоть что-то, что позволило бы вам переломить ход начавшейся войны.

Я согласился. А теперь вы заявляете, что это элитные бойцы? Что же это за элита такая, если не смогли загнать противника обратно? А теперь прекратите нести чушь и займитесь своим делом."

"– Не зарывайтесь, профессор. Не забывайте, что в этом бункере все офицеры выполняют мои приказы. Это моя база, все, кто здесь находятся, подчиняются мне. Стоит мне только пальцами щёлкнуть, как вас просто выведут в степь и шлёпнут, как паршивого мародёра, – зарычал в ответ Марков, чувствуя, как ярость ударила в голову.

– А что с этим зверьём делать станете? – иронично усмехнулся профессор, воинственно сверкнув очками. – Вы, со своим военно-техническим образованием, и половины того, что здесь написано, не поймёте, – добавил он, покачивая в руке толстую папку с бумагами.

– Не важно. Закроем проект и отправим бойцов на передовую, – решительно ответил генерал, чуть пожав плечами.

– Что ж. Попробуйте, – фыркнул профессор, решительно направляясь к дверям.

– Я и пробовать не буду.

Сразу прикажу расстрелять, – окончательно озверев, ответил Марков, делая шаг вперёд и хватая его за плечо.

Одним рывком вернув профессора в кабинет, он небрежно швырнул его к столу и, ухватив за отвороты халата, продолжил:

– Или ты, глист в скафандре, будешь выбирать выражения, или я тебе, тварь, прямо здесь мозги вышибу.

Сообразив, что зарвался, и генеральский гнев уже не шутка, профессор судорожно сглотнул и, взяв себя в руки, ответил:

– Кажется, я действительно погорячился. Приношу свои извинения, господин генерал.

Увлёкся, знаете ли.

– Ещё раз так увлечёшься, кишки выпущу, – прошипел генерал, отпуская профессорский халат и медленно опуская руки.

Воспользовавшись моментом, профессор ужом вывернулся из-под генеральских рук и, выскочив в коридор, утёр рукавом выступившую на лбу испарину. Посмотрев на чуть подрагивающие пальцы собственных рук, он мрачно скривился и, покосившись через плечо на дверь кабинета, где остался генерал, тихо прошипел:

– Погоди, солдафон проклятый, ты у меня ещё попляшешь.