Позывной «Оборотень»

Каждому из вас вживлён в мозг чип, и как только кто-то из вас осмелится нарушить мой приказ, я тут же выжгу ему мозги. Ваше дело молча исполнять то, что вам прикажут. Любой, оказавшийся в радиусе двух метров от моего прибора, останется без мозгов. Все поняли, или мне усилить мощность?

Растерянно глядя на корчащегося на полу сослуживца, бойцы замерли, не зная, что предпринять дальше. Для открытого противостояния они ещё не были готовы, но и покорно сносить подобное оскорбление от этого очкастого подонка тоже не собирались. Бойцы дружно качнулись вперёд, но тут разводящий дал команду, и автоматчики лязгнули затворами.

Идти с голыми руками против автоматов означало глупо погибнуть.

Заметив, что бойцы остановились, профессор с довольным видом осклабился и, кивнув, медленно отступил к дверям, одновременно приговаривая:

– Вот так, звери, вот так. Правильно. Стоять на месте и не двигаться, пока я не уйду. Запомните, кто тут хозяин, если жить хотите. Я вас научу хозяина с полуслова понимать.

Но, заметив, как полыхнули ненавистью глаза бойцов, осёкся и быстро ретировался. Сидевший у монитора генерал чуть не в голос разочарованно застонал.

Пришиби они сейчас этого ублюдка, и на дальнейшем изучении можно было бы поставить жирный крест. Но очкарик оказался не так прост. Теперь Маркову предстояло выяснить, что это за прибор и почему он ничего не знает о вживлённых чипах.

Поднявшись, он вышел в коридор и, недолго думая, ухватив профессора за локоть, решительно втолкнул его в первую попавшуюся дверь. Это оказалась каптёрка, где хранился инвентарь для уборки помещений. Не давая очкарику опомниться, генерал резко ударил его в живот и, моментально обыскав, выхватил из кармана уже знакомый прибор.

– Что это такое? – зарычал Марков, тряся прибором перед кривым профессорским носом.

– Гарантия их покорности, – прохрипел профессор, борясь с самим собой за каждый глоток воздуха.

– И почему же я об этом не знаю? – прошипел генерал, медленно сжимая кулак.

– Потому что это не ваше дело. Вы не заказывали мне этот прибор, – выдохнул профессор, с трудом разгибаясь. – Верните. Это моё.

Презрительно усмехнувшись, Марков, недолго думая, врезал ему кулаком по челюсти и, полюбовавшись, как тощий профессор с трудом отлипает от стенки, прошипел:

– С этой минуты ты, ублюдок, будешь докладывать мне о каждом своём чихе и спрашивать разрешения на любой дальнейший пердёж.

Не сделаешь, прикажу расстрелять как саботажника. Мне надоело ждать. У тебя ещё две недели. Не уложишься, пеняй на себя.

– Можете отдать приказ прямо сейчас. Проект рассчитан ещё на семь месяцев. Выпускать их сейчас глупо. Они неуправляемы и не готовы к серьёзному делу, – фанатично сверкнув очками, ответил профессор.

– Месяц, потом можешь считать себя трупом.