Практическая романтика

И если ты друг Юры, а мы с Юрой друзья с детского сада… в общем… Забыли?

— Забыли, — отозвалась я не так громко, но очень ошарашенно.

— Весело тут, правда? — продолжила она. — Ты времени не теряй, здесь далеко не всегда будет так весело. Это пока Марка Александровича поблизости нет. Знал бы он, как мы отрываемся, то… — она не закончила, вдруг подавшись вперед, на очередной смене музыки. И завизжала: — О! Моя любимая песня! — она все-таки оглянулась перед тем, как рвануть в толпу танцующих, и крикнула: — Ты только на месте не стой, веселись! Здесь всё могут простить, но только не отсутствие веселья. Тухлым имеет право быть только Кеша — но ему прощается, он и так молодец, уже второй год в завязке, а это сложно!

И от этой короткой сцены внутри немного потеплело. Кристина показала, что я здесь не лишняя, а это оказалось важным. Приказано веселиться? Буду делать вид, что веселюсь! А пока изображаешь веселье, внутри тоже будто что-то оживает и подстраивается под эту роль. Теперь стало еще проще растворяться в царящем вокруг расколбасе. Шумиха, кажется, только набирала обороты, я и не замечала, сколько времени прошло. Вокруг уже разгорались костры, что добавило празднику полной фееричности. Я танцевала со всеми, улыбалась в ответ на улыбки и делала вид, что пью из своего бездонного стаканчика.

Остановил меня только вид Верочки, которую я все-таки рассмотрела вдали — ничего удивительного, что она крутилась неподалеку от Германа. Удивительно было то, что сарафана на ней уже не наблюдалось. Я постаралась забить в себе ханжу — в конце концов, она тут была далеко не единственной в купальнике. И пока на ней топ, я попытаюсь не падать в обморок от ужаса. Когда я шла туда, заметила, что Герман приобнял ее и что-то шепнул на ухо, отчего сестра рассмеялась в черное звездное небо. Да неужели… Неужели Верочка не понимает, что он такое же внимание оказывает всем без исключения, но она воспринимает все в преувеличенной форме? Боюсь, утром ее ждет разочарование, когда до нее дойдет, что Герман даже имени ее не запомнил.

По дороге меня закрутило в новый водоворот — вряд ли можно было пройти сквозь волну тектоника, не помахав руками. Пришлось потанцевать, где-то рядом обнаружился и смеющийся Юра. Он что-то спросил, но я не расслышала. Потом подался ко мне, почти успел схватить за руку, но замер, поскольку музыка затихла. Тишина просто рухнула, аж в ушах зазвенело с непривычки. После чего раздался голос Германа:

— Сезон открыт, товарищи! А теперь купаться!

— Купаться? — не поверила я."

"И теперь толпа заулюлюкала, рванув сплошной стеной к морю. Парни стаскивали футболки прямо на ходу, кто-то предусмотрительно складывал одежду в сторону, чтобы на обратном пути не затоптали.