Практическая романтика

Верочка, оказавшаяся со мной поблизости, тихо сказала:

— Тебе ли говорить, Ульяна, ты здесь тоже веселилась, — и улыбнулась так приветливо, будто мы с ней закадычные подружки.

Я даже забыла о том, что вообще никогда в жизни не собиралась с ней разговаривать:

— Но не мусорила! И этот ублюдок уж точно мог распорядиться перед своими прихвостнями, чтобы кидали бутылки вон в тот контейнер. Они его с ног до головы облизывать готовы, уж от такой просьбы не переломились бы! Но нет же — пусть работники поработают, пока все уроды спокойно отсыпаются в своих постелях. Был бы у тебя мозг, Верочка, тоже бы дошло, что иногда можно вести себя по-человечески.

— Я понимаю, ты сердишься…

— Да ладно! По тону догадалась?

Она не сдалась — и растянула улыбку еще шире:

— Я не буду обращать внимания на твои бзики, Ульяна. Как никогда не обращала! И ничего я не сделала тебе такого, чтобы ты разговаривала со мной в таком тоне!

— Неужели… — у меня на несколько секунд дар речи пропал. — То есть это не ты вчера ржала над тем, как твой Герман надо мной издевается?

— Не преувеличивай! — она тоже подняла голос. — Во-первых, ты действительно говорила о нем плохо — заслужила. А во-вторых, если бы ты хоть на секунду вошла в мое положение, то поняла бы — я и не могла вести себя иначе! Вчера я наконец-то вошла в их круг, какой я была бы дурой, если бы начала из себя строить высокомерную царицу, как некоторые!

— Капец… Оказывается, раньше я о тебе думала даже хорошо, это просто дно дурости. Ну да ладно, раз ты сама считаешь, что тебе место в кругу этого урода, то кто я такая, чтобы мучить тебя каким-то самоуважением? Главное, под руку не подвернись, когда этой мрази от меня достанется!

Она смотрела на меня пристально, будто действительно не понимала, почему до меня не доходит какая-то истина.

— Ульяна, ты ничему не учишься, значит, мало тебе досталось. Ты типа камикадзе, что ли? Герман школу не закончил, когда человека убил, и ничего ему за это не было. Ты реально думаешь, что вчерашнее — это самое жуткое, что он мог с тобой сделать? И ты собираешься нарываться дальше? И после этого именно я дура? Ничего не перепутала?

— Отстань уже! Мы явно говорим на разных языках!

— Пусть так, — она все не унималась. — Но нам с тобой жить в одной комнате и вместе работать. Потому нам придется общаться и как-то сосуществовать. Если не можешь — собирай вещи и вали, ведь я отсюда не уеду. Из нас двоих ты слабачка, Ульяна, потому что вообще не умеешь перестраиваться и даже не оцениваешь, когда к тебе делают шаги навстречу!

Карина Петровна крикнула со стороны, предупреждая мой следующий резкий ответ:

— Васнецовы, семейные разборки только во внерабочее время, ясно?

Нам пришлось замолчать и вернуться к работе.