Практическая романтика

Я кое-как успела увернуться: — Ульяночка, ты гений! Как же я сразу не подумала!"

"Все три чемодана были собраны за шесть секунд, сестра покинула бункер без долгих прощаний. Не могу поверить! Хотя о чем это я? Уже могу.

Я все-таки закрыла на ключ, кабы чего не вышло. Точнее, не вошло. И была права — через миг в дверь что-то с грохотом ударилось, как будто кто-то с налета попытался влететь внутрь. Или, может, Кешей швырнули.

Еще через некоторое время я расслышала голос Германа:

— Хватит визжать, уши закладывает.

Я никогда ему об этом не скажу, но это был единственный раз, когда я с ним согласилась. И он продолжил теперь в абсолютной тишине:

— Пойдем уже ужинать, едим тоже в общей столовой. И угомонитесь. Если Карина Петровна это застанет, то можете даже не рассчитывать здесь остаться — стерва все доложит отцу.

— А я и так не хочу здесь оставаться! — голос Кристины. — Я вам кто, чтобы со мной вот так обращаться?

— Вали, не держу, — еще тише сказал Герман, после чего она что-то там неразборчиво зашептала. А затем он явно подошел к моей двери и сказал отчетливо: — Никаких драк и громких скандалов. Во-первых, это просто неинтересно. А во-вторых, у нас впереди больше двух месяцев, чтобы выпотрошить одну обезьянку до лоскутов. Лишь бы она сама столько времени продержалась и не сорвалась на драки и скандалы перед Кариной Петровной. Будет жаль, я прямо сильно расстроюсь.

И они уже в другом настроении отчалили от моей двери, в общем шуме голосов я расслышала и Верин — уж не знаю, что она им наплела, но Кристина, очевидно, прогонять ее из комнаты не стала.

Разумеется, никакого облегчения я не почувствовала. На самом деле, лучше бы разок побили — не сильно, конечно, но на том и успокоились бы. А теперь будет постоянная травля. У Германа в этом отеле все козыри — больше, чем где-нибудь в институте, а даже там от него все шарахаются. Тут же весь персонал перед ним наверняка на цырлах ходит, мое единственное прикрытие — Карина Петровна, при ней они не рискнут. К ней в комнату, что ли, напроситься? Попыталась себя снова развеселить пафосными речами о героизме, но на этот раз ничего не вышло.

Итак, ближайший курс намечен — теперь я так и буду все свободное время сидеть в запертой комнате, боясь даже в столовую выйти. Ведь прямо сейчас сижу. И что же, завтрак тоже пропущу? Найду какие-то доводы, что диета даже полезна?

Я встала и решительно открыла дверь. Надо пойти в столовую и что-то съесть. И не потому, что я умираю от голода, просто пойти и поужинать — показать, что я их не боюсь, что не собираюсь сидеть здесь и трястись в ожидании расправы. Но главное, потому что если я сегодня на это не решусь, то завтра будет еще сложнее.