Практическая романтика

Она будто за секунду померкла, потеряла весь лоск, который так успешно держала до сих пор, даже ссутулилась. А потом вдруг вскинулась и посмотрела на меня заблестевшими глазами.

— Довольна, тварь? Довольна?! Да чтоб ты сдохла, выскочка! А вы, чего вылупились? — это она уже близняшкам. — Делаете вид, что все в порядке? Может, в задницу ее еще поцелуете за то, что… — ее подвел голос, и Кристина просто метнулась мимо меня из номера.

В звенящей тишине Верочка прошептала:

— Что это с ней? Неужели все это для вас настолько ужасно?

Я была согласна с ее версией — у Кристины просто сдали нервы от того, что ее заставили немножко поработать. Кто их, избалованных, знает. Но эта версия была опровергнута одной из «ангелков», которая проговорила задумчиво:

— Анжел, а тебе не показалось, что она вообще от последних новостей сама не своя? Даже Герман так не психовал. Что-то мне сейчас показалось… У нее с нашим Юрой ничего не было?

И вторая ответила тон-в-тон:

— Да нет. У нее же два папика в городе, в каждой газетенке по фотке. И мы бы знали…

— Наверное, — Ангелина ответила сестре и неожиданно обратилась ко мне. — Ульяна, мы очень просим не сообщать Карине Петровне, что Кристина, — она секунду выбирала подходящее слово, — ушла. Ее попросят отсюда без разговоров, но пусть она уедет, только если сама захочет.

И Анжела подхватила за ней:

— У тебя есть право на всех нас злиться, но и у нас есть право злиться на тебя. Думаю, мы квиты. И уж если ты собираешься встречаться с нашим Юрой, то для начала признай, что мы квиты, и значит, можем просить о мелкой услуге!

Если честно, то об этом я даже не подумала — да и времени не было подумать. Я заторможенно кивнула, но хмуро ответила, не желая, чтобы меня заподозрили в лишнем добродушии:

— Не скажу. Но при условии, что мы все ускоримся и сделаем вчетвером то, что должны были сделать впятером.

Смена после этого протекала как-то легко. От близняшек толку по-прежнему было немного, но они ни слова возражения не сказали. Впрочем, как и в начале рабочего дня. А после обеда и вообще разогнались, даже тряпок почти бояться перестали. Верочка с ними уже задушевно трещала о какой-то чуши — той самой, в которую раньше пыталась втянуть и меня, а теперь нашла две пары благодарных ушей. А я по большей части помалкивала и наблюдала. Если честно, при всем моем негативном отношении ко всей этой компании, я должна была отметить, что Анжела и Ангелина быстро перестраиваются и остывают, хотя в последнем явно играет роль тот факт, что они друг друга успокаивают. Вот, и в процесс втянулись, и улыбаются уже искренне. И за Кристину обеспокоились вполне по-настоящему, без грамма обиды на ее слова, что является признаком самой настоящей дружбы или парадоксальной отходчивости.