Измена. Я верну тебя, Рыжая

Вот тест на твоё отцовство, сделанный Оксаной несколько месяцев назад. Против девяноста девяти целых и девяноста девяти десятых не попрёшь. Это твой ребёнок!

Бумаги одна за другой падали на цветы.

— Идиотка! — Демарин запустил пальцы в волосы. — Велел же спрятать или уничтожить!

Приятно, что в защите предателя образовалась брешь, но вряд ли через неё доберёшься до совести. Есть ли она у него?

— Если хочешь, чтоб было сделано хорошо, делай сам. Как видишь, тест существует и справка из клиники, где он проводился – тоже!

Он замялся на несколько секунд и попёр в атаку без капли смущения:

— Это не доказывает, что я не люблю тебя! Даже зная о ребёнке, я остаюсь в семье!

Вот и ответ на вопрос о совести. Все составляющие Демаринской души давно привязаны к кошельку.

— Ты внимательно читал пунктики договора? Там нет оговорок о святом члене и непорочном зачатии. Ты изменил мне несколько месяцев назад и за это заплатишь! — вот от этого ему точно станет больно.

— То есть, ты настаиваешь на разводе?

— На него подал ты, я лишь обговариваю его условия. Спасибо твоим родителя! Настояли на пунктах об ответственности за супружескую неверность. Боялись, что вдова, в столь молодом возрасте, может стать для тебя чёрной. Святой мальчик не мог предать. Для твоей мамы это станет ударом и счастьем одновременно. Получит новые уши молодой невестки, но потеряет твои деньги. Её поездки в люксы дорогих курортов каждый квартал тебе не по карману.

— С чего ты взяла? Я не стану бедным после раздела имущества! — Теперь серый глаз горел искренностью.

Вопрос денег взбодрил Кирилла по-настоящему. Жена из красивой, ни во что не вникающей домохозяйки, на глазах превращалась в умную и это тревожило. Что-то пошло не так. Он полез в телефон.

— Дорогой, не трать время на поиски очевидного. Я сама расскажу твои финансовые новости. Ты так тщательно прятался от всевидящего ока госорганов, что перехитрил сам себя, — она обворожительно улыбалась, доставая ещё одну копию. — Воровать нехорошо! А воровать у государства ещё и наказуемо.

В этот раз Демарин протянул руку, что не могло не вызвать улыбку «стервы».

— Рада, что начинаешь принимать меня всерьёз. Больше никаких слов о любви и прочей лапши на уши! Твоя самооценка слишком завышена. В постели ты вовсе не бог, муж – гуляка, да и как человек говно полное! — она внимательно наблюдала, как меняется лицо негодяя.

Из недоуменного оно превратилось в шокированное, а после в негодующее. Он с трудом сдерживал ярость, произнося по слогам:

— Где ты это взяла?!

— Птичка в клювике принесла. Хочешь начать расследование? Я обеими руками «за»! Пусть следственные органы узнают содержимое документов. Мне ничего не придётся с тобой делить! Всё движимое и недвижимое конфискуют... — Она выдержала короткую паузу.