Правильный лекарь. Том 11

Ведь умом понимаю, что князь ни в чём не виноват, но всё равно, вспоминая о нём, невольно злюсь и представляю себе, как кидаю в него стул. Нет, Саша, так не пойдёт, так нельзя, надо успокаиваться, тем более, что несмотря на яркий свет фар моего микроавтобуса разметка на дороге становится размытой. Я незаметно вытер набежавшую слезу и вперил взгляд в летящий мне навстречу асфальт так, словно хочу выжечь на его поверхности другую разметку, свою.

— Саш, кофе будешь? — услышал я сзади заплаканный голос матери, когда волна эмоций схлынула и незаметно начала подкрадываться сонливость.

— Давай, — согласился я и забрал у неё наполовину наполненную чашку.

Она специально налила немного, чтобы я не расплескал за рулём. Я выпил его практически залпом. До самого Питера ехали молча. Я старался думать о работе, обучении нового потока студентов, об открытии университета и о поисках преподавателей, о вступительных экзаменах и расселении студентов в общежитии. Обо всё, кроме Кати. Вернее о ней тоже, но совсем немного. Я мысленно отправил её в длительную и очень важную командировку. А что, все эти компоненты идеально подходят. Просто не надо вспоминать, что ждёт на самом деле, так почему-то легче.

Во двор нашей усадьбы мы въехали ровно в час, как и сказала Елена Андреевна. Все выглядели грустными, насупленными. Не знаешь, от чего больше, то ли от усталости, то ли от тяжёлых мыслей. Маргарита впечатлилась нашим общим настроем и не стала ничего спрашивать или выговаривать, а помогла всем раздеться и недоумённым взглядом проследила, как хозяева поплелись сразу на второй этаж по своим комнатам. Они явно ожидали нашего приезда, из столовой донеслись запахи разогретого ужина. Настя вышла в коридор, собираясь зазвать вернувшихся ночных путешественников за стол, но лишь развела руками, покачала головой и пошла убирать со стола.

Утром все пришли на завтрак как обычно, изображая, что ничего не произошло, только круги под глазами свидетельствовали о том, что никто толком не выспался. Между чаем и кофе сегодня все выбрали второй вариант. Завтрак остался в тарелках почти нетронутым и вся семья дружно потянулась на выход.

По пути до госпиталя мы с Катей непринуждённо болтали о погоде, остальные мысли я старательно гнал прочь, потому что при каждой их попытке показаться на горизонте к горлу подкатывал ком. Всё равно это ничего не изменит, поэтому лучше об этом просто не думать. Когда поднялись по лестнице на второй этаж, я поцеловал её в щёчку и мы разошлись в разные стороны. Даже не подумал, что минут через десять мы снова встретимся. Впрочем, это никогда не помешает. Буду делать это как можно чаще

— Тяжёлые выходные? — спросила Прасковья после того, как мы поздоровались. — Что-то вы выглядите усталым, Александр Петрович.