Правильный лекарь. Том 11

Кстати, сын, если среди твоих обучающихся вдруг найдётся кто-то, кого не особо устраивает работодатель, посоветуй перейти в мою клинику, а то мы уже зашиваемся. После того, как вы втроём от нас ушли, нового никого не появилось, а количество пациентов не уменьшается.

— А чего же ты раньше молчал? — спросил я и покачал головой. А зачем спрашиваю? Давно должен был сам догадаться или хотя бы спросить. А отец стойкий, молчал всё это время. Наверно накипело уже. — Мне, конечно, сложно обещать, все уже пристроены или хотят работать у нас, но я очень постараюсь.

— Спасибо, — сказал отец и улыбнулся.

Пантелеймон принялся сгребать угли в камине в кучу, а Настюха с Маргаритой начали убирать чайные принадлежности. Мы неохотно поднялись с кресел, потянулись на второй этаж, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Я бросил взгляд вслед отцу. Он направился не в спальню, а в свой кабинет, убедившись перед этим, что этого никто не видит. Моего взгляда он не заметил.

Я закрыл за собой дверь, прошёл в комнату и, не раздеваясь, сел на кровать. Сна не было ни в одном глазу, хотя час назад мечтал упасть и заснуть. Странная реакция отца на излечение душевных проблем Курляндского не давала мне покоя. Я решил немного подождать и потихоньку прокрасться к его кабинету, чтобы поговорить.

Отметил для себя на часах десять минут, чтобы заснули те, кто пошёл спать. Стрелка на часах двигалась отвратительно медленно. На всякий случай я снял сюртук, чтобы не шуршал и не мешал, и осторожно открыл дверь. Полная тишина, слышно лишь тиканье настенных часов. Очень осторожно, на цыпочках, я вышел в коридор, убедился, что там никого нет, а двери в другие комнаты закрыты и продолжил красться в сторону кабинета отца.

Когда я уже собирался положить руку на ручку двери, чья-то рука сзади легла мне на плечо. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Резко обернувшись, я увидел мать, которая прижимала палец к губам. Потом она осторожно открыла дверь в кабинет отца и подтолкнула меня вперёд.

Отец с задумчивым видом сидел за столом. Нашему приходу он нисколько не удивился. Мама тихо прикрыла дверь и мы сели в кресла напротив отца, выжидательно глядя на него.

— Вспоминай, Алевтина, — тихо произнёс отец, глядя на неё исподлобья.

— Что вспоминать? — полушёпотом спросила она, удивлённо вскинув бровь. — Где я успела согрешить?

— Ты поняла, что я имею ввиду, — буркнул отец. — Кто в твоём роду по женской линии обладал таким даром. Это же по женской линии передаётся, я правильно понимаю?

— Правильно понимаешь, — кивнула мама. — И далеко не в каждом поколении проявляется. Мне досталась лишь часть. А нашей дочери перепало похоже гораздо больше.

— Ты так и не ответила, кто? — повторил он вопрос.