Право на развод. Порочная сделка (СИ)

Насухо вытираюсь и снова смотрю в зеркало. Я должен раздавить этого урода. Дело принципа. Не буду уважать сам себя, если не смогу постоять за своих близких.

Небрежно швыряю полотенце на раковину и выхожу из ванной. Мои девочки сидят за столом на кухне с виноватыми глазами и прижатыми ушами, словно нашкодившие собачки. Вот как на них можно злиться?

— Сговорились уже? — хмыкаю я и беру кружку с кофе. — Есть что сказать в свое оправдание? — впиваюсь в лицо дочери нарочито строгим взглядом. — Что-нибудь адекватное?

— Нет, — вздыхает она и отводит глаза. Знает, что натворила дичи. Уже хорошо.

— Ты хоть понимаешь, что могло случиться непоправимое? Этот... — запинаюсь, подбирая более приемлемое слово для детских ушей, но все они кажутся слишком мягкими для такой мрази. — Мог тебя изнасиловать.

— Я смогла постоять за себя, — гордо вздергивает подбородок. — Пнула его коленом в пах и сбежала.

— Тебе просто повезло, — качаю я головой. В такой ситуации силы изначально не равны. Ну что может сделать хрупкая девочка против здорового борова? Да ничего. В голове не укладывается, как вообще на ребенка может встать.

— Повезло, — кивает Анюта и демонстративно складывает руки на груди, — что пришел какой-то парень и выпустил меня из этой чертовой квартиры.

— Какой еще парень? — напрягаюсь я и перевожу взгляд на Елену.

— Откуда я знаю, — фыркает Аня и закатывает глаза. — Знакомиться мне было некогда.

— Не знаю. — Лена озадаченно пожимает плечами. — Может, брат его...

Какой еще брат? Это хорошо или плохо? Новые вводные совсем не в тему."

"— Ладно, хрен с ним, — отмахиваюсь. — Надеюсь, ты вынесла из этой истории хоть какой-то урок?

— Я да, а ты? — Дочь недовольно поджимает губы

— А что я?

— Если бы ты мне сразу все рассказал, я бы не пошла туда, — выпаливает с упреком, а я лишь закатываю глаза. Ну конечно. Я же обычно отчитываюсь о каждом своем шаге, а дочь у меня — сущий ангел.

— Тебе не кажется, что это слишком? — язвительно тяну. — Личная жизнь на то и личная, чтобы не посвящать в ее частности третьих лиц.

— Ах, я третье лицо, — возмущенно восклицает и вскакивает на ноги. — Ну тогда ясно!

— Ань, подожди. — Елена тоже поднимается на ноги и не дает ей уйти. — Ну папа же не то хотел сказать...

Как же сложно с этими подростками. Не умею я на их птичьем чирикать. Да и вообще не понимаю, как прийти к пониманию.

— Он просто не подумал, что для тебя это может быть важно, — мягко продолжает она, а я только поражаюсь, как чутко Елена улавливает мысль и переводит для Ани.

— Именно, — согласно киваю и выдавливаю из себя виноватую улыбку.

— А он вообще не утруждается думами обо мне, словно меня и не существует вовсе. —Дочь не сдается и продолжает сыпать на меня упреки и обвинения.