Право первой ночи для повелителя драконов

Набираете себе союзниц? Или просто собирались их подставить? Но не слишком ли вы себя переоцениваете? – холод в его голосе усилился. – Да, ваш отец погиб как герой. Я очень ценю его поддержку и окажу максимальное содействие вашему семейству, однако это вовсе не значит, что у вас есть какие-то преимущества перед другими претендентками. В минувшей войне погибли многие, и, как вы понимаете, я не могу жениться на дочери каждой семьи, участвовавшей в сражениях. Даже если это драконье семейство. Меня на всех вас просто не хватит, увы.

– А зачем вам другие, если есть я? – вздёрнула бровь рыжеволосая, поражая Ксюшу своим нахальством. – Отбор отбором, но повелитель должен понимать, что именно моё пламя может достойно соседствовать с вашим. Я лучшая претендентка на роль повелительницы среди всех остальных. И меня не пугают ваши шрамы. В конце концов, кто сказал, что правитель обязательно должен быть красив?! А если прикрыть уродство волосами...

«Она действительно в лицо назвала его уродом?! – Ксения была в шоке. – Эй, обнаглевшая женщина, да как ты посмела так говорить о моём Янаре?!»

– Сама ты уродина! – не выдержала Ксю, слишком поздно осознав, что натворила. – Ур-р-р-родина, ур-р-р-родина, чирик, тьох-тьох, – попытылась выкрутиться она, строя из себя то ли попугая, то ли вообще непонятно кого, и под полыхнувшими огнём глазищами драконицы испуганно пригнулась к плечу Дартрейна.

– Это ещё что за говорящее зверье?! – в праведном гневе воскликнула рыжая.

«От зверья и слышу, ящерица позорная!» – мысленно кипятилась Ксюша, но больше не издавала ни звука.

– Вопросы сейчас задаю я! – осадил её Янар. – Если не сбавите тон и не начнёте следить за тем, что говорите, я забуду о вашем происхождении, и, боюсь, эту ночь вы будете коротать не в своей комнате под домашним арестом, а в темнице. И даже то, что я видел, как вы растёте, и ел с вами за одним столом, не спасёт вас от моего гнева. Я ясно выразился, сиера Цартрейн?

– Да, повелитель, – девушка наконец оторвала ненавидящий взгляд от Ксении-птицы и, снова полыхнув огнём глаз, прикрыла веки, демонстрируя временное смирение, хотя закушенная губка говорила о непокорности и желании бунтовать. Ну и бессовестная же особа! Кажется, она и правда уже возомнила себя тут хозяйкой.

– Очень хорошо. Тогда вы можете идти, – дракон указал на дверь. – Надеюсь, мне не нужно говорить, что вы должны направиться прямиком в свою комнату? Я узнаю, если вы вдруг случайно «собьётсь с маршрута», и приму меры.

«Хм, уже не о следящих ли чарах он говорит?»

Дождавшись, пока за бунтаркой закроется дверь, Янар запечатал вход магией и обратил Ксению человеком.

– Разве вы не обещали вести себя тихо? – нахмурился он. – Теперь вся ваша маскировка находится под угрозой.