Право первой ночи для повелителя драконов

«Чтоб тебе навеки сгинуть, ирод окаянный!» – в сердцах подумала Ксю, и её скрытая брачная метка едва уловимо запульсировала, заставив облиться холодным потом и потеряться в догадках: то ли это муженёк таки прощупал свою женушку, то ли повелитель недоволен тем фактом, что его аира думает о другом мужчине.

Как бы там ни было, Ксюше не нравился ни один из вариантов. Ей уже осточертело, что всякий и каждый в Зерисе пытается распоряжаться её жизнью и указывать, как ей поступать. Трайдер намеревался сделать живым товаром (и успешно это реализовал), Джерсис – источником силы, дружки Брайтрейна – бесплатным целителем, сам наместник – игрушкой для утех... Янар тоже говорит об их союзе как о свершившемся факте, и это злит. Кажется, он даже мысли не допускает, что у неё может оказаться совсем другой избранник. Вознамерился контролировать её душу и подыскивать ей подходящее тело, если не получится вернуть в родное. «Мы, драконы, очень не любим делиться тем, что по праву принадлежит нам», – сказал он так безапелляционно. Угу, принадлежит. А её спросил? Да и вообще, а что если ей всё же удастся вернуться в родной мир своими силами?

К сожалению, за прошедшее время ей так и не попалось книг, в которых было бы описано что-то подобное ритуалу Лираны. Возможно, повелитель специально не давал ей трудов на эту тематику, потому что боялся потерять над ней контроль и не хотел, чтобы она сама совершила обратный ритуал. И пусть Ксю не ловила звёзд с небес и понимала, что квалификация дракона в этом вопросе куда выше и действительно лучше доверить всё ему, но просто не могла сложить лапки и не оставляла надежды справиться самостоятельно. Ведь если даже у Лираны получилось начать ритуал, кто знает, может, и Ксюше удастся? Только бы ничего не напутать и не усугубить и так плачевную ситуацию...

Красноволосый говорил о трёх декадах, значит, впереди ещё две, чтобы и самой продолжить попытки найти ответы на интересующие вопросы. Даже если не выйдет, она по крайней мере не будет чувствовать себя безвольной игрушкой в чужих руках. И вообще, Зерис ей не родной, а её помимо воли втянули в чужие разборки, так что вполне логично желать покинуть чуждый мир с его проблемами и вернуться к прежней жизни.

Логично-то логично, но... почему при этих мыслях перед ней возникает одухотворённое лицо Янара, когда он слушал её игру? Отчего Ксю чувствует себя предательницей, когда думает о другом, «оригинальном», Янаре, которого, вполне вероятно, может повстречать в родном мире? И почему её сердце начинает ныть от мыслей, как будет чувствовать себя Дартрейн, если душа Ксении исчезнет из Зериса? Ладно, сейчас нужно думать об учёбе, всё остальное потом! И она снова засела за книги...