Право первой ночи для повелителя драконов

Оба находились в драконьей форме и были настроены весьма решительно, если не сказать больше: складывалось впечатление, что друзья по академии готовы поубивать друг друга. Ксюша опиралась на руку Сандара, которому повелитель поручил присматривать за потенциальной повелительницей, и вздрагивала от каждого резкого движения драчунов. Пустырь, на котором они собрались, был окружён барьером, так что свидетелями поединка оказался лишь их скромный квартет да лучи заходящего солнца.

Драконы кружили в воздухе в первобытном танце, то слетаясь, дабы нанести друг другу удар, то разлетаясь, чтобы выбрать более выгодную позицию, и слетаясь снова. Они кусались, рвали друг друга когтями и плевались сгустками магии, ловили друга дружку и убегали, чтобы потом снова ловить... Ой, жуть какая! Ксюше поплохело.

– Всё будет хорошо, – заверил её сиер Сантрейн, когда девушка сжала его руку особенно сильно. – Повелитель непревзойдённый боец, победа будет на его стороне.

Он был прав, Янар действительно теснил Каяра и, как и обещал, задал ему хорошую трёпку, и тем не менее... Тем не менее сердце у неё замирало всякий раз, когда белый дракон атаковал багрового, потому что если Дартрейн не успеет увернуться, если вдруг пропустит удар... Ксю не знала, что тогда сделает. Как минимум сама запустит в Брайтрейна что-нибудь смертоносное, а как максимум...

– Хитёр, стервец! – пробормотал Сандар, когда Каяр вывернулся из хватки Янара и под испуганный возглас Ксении цапнул того за бок, за что потом получил хвостом поперёк морды и заклинанием пониже спины. Они оба спустились почти к самой земле и едва не расшиблись.

Рыкнув от боли, наместник попытался контратаковать, но правитель был быстрее и, ухватив противника лапами, таки повалил подданного наземь, параллельно прикусив зубастой пастью шею. Переплетённые тела драконов фонили магией, оба тяжело дышали и порыкивали.

– Пр-ризнаю поражение, чтоб тебя, – нехотя процедил наместник. – Отпусти.

Однако зубы Янара продолжали сжимать его шею, хотя нет, сжались даже сильнее.

– От-тпусти, – теперь голос белого дракона заметно хрипел. – Был н-неправ, п-признаю...

Грудь багрового дракона вздымалась от ярости и непростого боя, он был разгорячён после битвы и ранен: на боку виднелась рваная отметина, но кровь на его теле не слишком бросалась в глаза. А вот на белом драконе раны и царапины смотрелись ужасно, почти кощунственно. И если бы это был какой-то другой дракон, а не невыносимый наместник, Ксения могла бы ему посочувствовать, однако даже красные струйки, заструившиеся по шее, когда Дартрейн наконец-то его отпустил, вызвали у неё лишь краткое сожаление, потому что всё её внимание сосредоточилось на Янаре.