Право первой ночи для повелителя драконов
Право первой ночи – дикий обряд, давно вышедший из обихода в Кинарии. Но, быть может, именно он способен соединить два сердца, которые, казалось, навсегда разделены как социальными условностями, так и узами брака. Чего ожидать от жизни чужой жене, запретной, недоступной, да ещё и призванной из другого мира, встретившейся на пути повелителя драконов в самый разгар отбора невест? Особенно если муж уж очень хочет вновь завладеть своим сокровищем. Впрочем, не только он...
Но как-то же эти чёртовы кресла-порталы активируются!
Может, нужно какое-то специальное заклинание? Или активировать портал могут только драконы? Ладно, если не кресла, может, тут есть ещё какой-нибудь выход или скрытый портал? Ксюша, пытаясь действовать как можно незаметнее и косясь в сторону драконов, которые самозабвенно разливали по бутылочкам приготовленное варево и продолжали трепаться, попыталась мысленно дотянуться до тех крох силы, которыми владела, и принялась осторожно ощупывать помещение чарами на предмет излишнего скопления энергии.
Так, вокруг кресел всё фонит.
Направив поток силы в том направлении, Ксения едва не вскрикнула от радости: магический фон зашкаливал. А ещё... Будто какая-то внутренняя потребность тянула её к этому драконьему изваянию, сверкающие очи которого так напоминали искрящиеся глаза повелителя Кинарского. Поднявшись, Ксения сделала шаг, другой, третий... Окружающие звуки словно перестали для неё существовать, а рука сама потянулась к раззявленной пасти рептилии и коснулась зубов. Укол боли, яркая вспышка и отдалённый крик Янара «Не прикасайтесь!» потонули в сизом тумане разверзшегося портала.
Ксю не понимала, где именно оказалась. Это было какое-то жуткое место, мрачное, пугающее. Каменные стены почти тонули в чёрно-сизом мареве, подсвеченном тусклыми магическими огоньками, из-за которого полупрозрачная грязная дымка была ещё более отталкивающей. И тем не менее девушка послушно шла туда, в жерло тёмного коридора, который, казалось, дышал самим мраком. Где-то там, в глубине, скрывалось нечто жуткое, и оно манило, притягивало, не давало противиться странному зову, влекущему вперёд.
"Оказавшись перед кованой чёрной дверью, почти терявшейся в просачивающемся сквозь неё чёрном тумане, Ксю рухнула на колени: ноги просто отказались её держать. Создавалось ощущение, что дверка была живая: она дышала тьмой, словно действительно являлась живым организмом.














