Право первой ночи для повелителя драконов
Право первой ночи – дикий обряд, давно вышедший из обихода в Кинарии. Но, быть может, именно он способен соединить два сердца, которые, казалось, навсегда разделены как социальными условностями, так и узами брака. Чего ожидать от жизни чужой жене, запретной, недоступной, да ещё и призванной из другого мира, встретившейся на пути повелителя драконов в самый разгар отбора невест? Особенно если муж уж очень хочет вновь завладеть своим сокровищем. Впрочем, не только он...
Если бы Янар хотел что-то с ней сделать или к чему-то принудить, то спокойно воспользовался бы артефактами контроля или попросту принудил заклинанием, но раз он этого не сделала, значит, по идее, ничего не задумал и действительно сварил лишь оборотное зелье. И всё же... Пить? Не пить?
– Вы боитесь обращения или попросту не доверяете приготовленному мной зелью? – заметил сиер Дартрейн её колебания. – Если бы я уже не наложил на зелье определённые параметры внешности, я бы попробовал его сам, чтобы вы убедились в его безопасности.
«Может, тогда хотя бы попробуете из тех бутылочек, которые ещё не зачарованы?» – вертелось у Ксюши на языке, но она не решилась озвучить свои мысли.
Вкус действительно оказался приятным и напоминавшим травяной чай с нотками ягод и ароматом цветов. С каждым глотком в теле девушки росли непривычные ощущения.
– Можно посмотреть, как я теперь выгляжу? – не выдержала Ксю, глядя на оценивающие взгляды, которыми её сканировали драконы, и осеклась. – Мой голос... – пробормотала она чужим тоном, чуть более высоким и непривычным.
– Да, и голос тоже стал другим, иначе маскировка была бы напрасной, – сообщил ей красноволосый.
Глава 22
Ксения вся кипела от нетерпения. Так хотелось увидеть обновлённую себя... Оранжевоглазый повёл рукой в сторону одной из стен, и на ней материализовалось зеркало в подный рост. Ксю тут же прикипела взглядом к отражению, выискивая изменения и привыкая к новой внешности. Общие впечатления оказались довольно неплохими, хотя если сосредоточиться на деталях..."
"Фигура и статура у Ксюши стали более хрупкими, рост несколько уменьшился, а лицо, хоть и было миленьким, явно принадлежало излишне изнеженной особе.














