Право первой ночи для Лорда Тьмы

Но я… – Глянув на спину отвернувшегося лорда, понимаю, что он уходит, и быстро говорю: – Но я была вынуждена! Нас поселили в совершенно отвратительных условиях – ни кроватей, ни одеял… – Вирг продолжает двигаться к двери, и во мне нарастает гнев. – Стёкла выбиты, нам очень холодно… – Тороплюсь высказаться, пользуясь тем, что мы с этим жутким человеком сейчас не одни. Использую минуту безопасности, пусть и мнимой, надеясь, что норзиец не станет мучить меня при целителе. – Девушкам даже чёрствого куска хлеба не предложили. Многие из них ели сутки назад… – Мужчина подходит к двери, и я пытаюсь подняться. Кричу в отчаянии: – Стойте! Вам придётся обсудить со мной условия нашего заточения!

Мужчина резко останавливается и медленно оборачивается, но смотрит не на меня, а на целителя.

– Мне нужно, чтобы через два часа она была в порядке и находилась у меня. – Холодно на меня взглянув, лорд кривится в жёсткой усмешке: – Обсудим… условия заточения.

Я обессиленно падаю на спину, содрогаясь и от его ледяного тона, и от ужаса, что снова качаюсь над пропастью. Открываю рот, но слова будто кончились. Насладившись замешательством на моём лице, лорд выходит из комнаты, и словно наступает оттепель. Ощущая, что могу дышать, я судорожно втягиваю воздух в пылающие лёгкие и, приподнимаясь, ворчу:

– Северный монстр…

– Вельера, ложитесь, – давит на мои плечи целитель. Поправляет соскользнувшую влажную ткань. – Чтобы быстро восстановиться, постарайтесь больше отдыхать и не подвергать себя волнениям. Хорошо бы вам поспать.

– Будто это возможно, – бормочу я, но глаза закрываются сами собой. Сказывается бессонная ночь и пережитый кошмар. Проваливаясь в сон, я всё же пытаюсь приподняться: – Нет! Мне… нужно к моим девочкам… надо…

Ощущаю прикосновение к предплечью, где сверкает золотистая вязь, но нет сил даже вздрогнуть. Слышу задумчивый голос:

– Неужели это подействует на мрак? Красиво… Так ли опасна эта красота, как утверждают?

Я стараюсь отстраниться, чтобы он перестал трогать меня, но не могу и шевельнуться. Хотя понимаю, что нахожусь во власти сна, не погружаюсь в него полностью. Возможно, это и есть последствия перерасхода – тело спит, а голова действует. Я слушаю биение своего сердца, затихающий звук шагов покидающего комнату целителя, мерный стук капель, стекающих с моей повязки на пустой каменный пол небольшой, заставленной стеллажами комнатки.

Мрак. Мужчина с усталым бледным лицом и синими глазами произнёс это слово особенным тоном: с робким благоговением и раболепным страхом. Так обычно норзийцы взывали к богу Тьмы.