Хризантема с шипами

Если Хризантема уснет навсегда, это будет на твоей совести.

– Где она?

Редклиф дернулся и накинул на донного магический аркан.

– Говори!

– Убьешь меня, и твоя жена погибнет, – прохрипел гверх. – Не дури!

Редклиф сильнее сжал шею врага. Позвонки донного затрещали.

– Если с моей женой хоть что-нибудь случится, ни тебе, ни всем твоим соплеменникам не жить, – тихо сказал Редклиф, и гверх заметно вздрогнул. – Иди.

Он развеял аркан, а донный поспешно отступил к дереву, слился с его почерневшим стволом и исчез. Предатель-лес укрыл гверха в своих недрах, спрятал от гнева Черного лорда. Пожалел того, кого жалеть не следовало, и Редклиф это запомнил.

Он внимательно оглядел поляну и неожиданно снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Кто мог за ним следить? Донный ушел. Лес? Его наблюдение ощущалось по-другому – в настороженном шуршании листвы, в порывах стылого ветра, проходящегося по лицу, в невесомых касаниях паутины.

Редклиф раскинул поисковую сеть и хмыкнул. Что ж, понятно.

– Выходи, – негромко позвал он.

На поляне стало тихо. Птицы примолкли, деревья настороженно замерли, юркие белки прыснули в стороны и исчезли в чаще.

– Пушок, я кому сказал?

Мелкий орх бочком вышел из-за березы, и застыл, буравя его упрямыми блестящими глазами.

– Что ты здесь забыл?

Редклиф смотрел на пса, а тот с вызовом глядел на него, и в этот момент был так похож на Александру – характером, упрямством, бесстрашием, – что рассердиться на него оказалось невозможно.

– Идем, – позвал Редклиф, признавая за орхом право сопровождать его в поиске.

И пес послушно пошел следом, бесшумно ступая мягкими толстыми лапами по мясистому сочному клеверу.

– Нужно найти твою хозяйку, – тихо сказал Редклиф, мысленно накладывая на карту леса те образы, что удалось вытащить у гверха из головы.

Старые липы росли в восточной части, той, что спускалась к ручью. Подземный ход был где-то там. Оставалось только найти место его выхода на поверхность. Редклиф двигался быстро, не обращая внимания ни на ловушки из переплетенных корней, ни на заполненные водой волчьи ямы, ни на ползучие хорсты – длинные наземные лианы, оплетающие зазевавшегося путника так, что тот спустя минуту и пошевелиться не мог. Пушок, который в замке казался неуклюжим, сейчас с легкостью преодолевал все препятствия, и выглядел так, будто уже не в первый раз сопровождает Черного лорда в его охоте.

Через час Редклиф вышел к ручью, а еще через полчаса показались знакомые липы. Именно их он видел в воспоминаниях гверха."

"– Ищи хозяйку, Пушок, – тихо произнес Редклиф, внимательно оглядываясь по сторонам и пытаясь отыскать хоть какие-то признаки подземного хода.

Вот только их не было. Земля, плотно покрытая травой, выглядела однородной. Ни впадин, ни неровностей.