Пристойное поведение

Одет он в джинсы и рубашку, я стараюсь не пялиться на его руки и губы. На него всего. Мы расстались вчера вечером, и я жутко соскучилась по его объятиям. В мою сторону он практически не смотрит. Абсолютное равнодушие. Судя по всему, конспирация этому парню дается без каких-либо проблем. Чертовски он хороший актер, как и все мужики-мудаки, впрочем, бери любого в киноиндустрию. Если нужно откреститься от любовницы, каждый претендует на Оскар.

— Ксюш, у тебя нет но-шпы? — спрашивает Саша. — У Вероники живот болит. У нее даже лицо сероватое, погляди только.

Теперь все внимательно смотрят на меня — потрясающе.

— Сходить купить? — хватается за предлог удрать Егор.

— Да нет, я сама, — подрываюсь с места. Еще чего, это мой способ выбраться! Без боя уступать его не собираюсь!

— У меня все есть, одну минуту, — хлопочет Ксюша. — У меня всегда все есть, не сомневайтесь даже. Сейчас принесу. Куда же я переложила аптечку…

Сославшись на плохое самочувствие, я мрачно сижу в уголочке, наблюдая за тем, как Ксюша строит из себя идеальную жену, и гадаю, кто в нашей троице самый главный идиот?

Ревность вновь проложила дорожку в ад, и я бегу по ней вприпрыжку, как с горы вниз, зная, что, скорее всего, споткнусь у подножия. И шею сломаю. Пытаюсь, но не могу остановиться. Пью. Много.

«Ты мой единственный настоящий друг», — в голове звучат его слова. Я помню его дрожащие руки, когда он вливал в себя виски в первый вечер нашего знакомства. Я помню, как он отходил после какой-то дряни всю ночь в моих объятиях.

С ее легкой руки."

"Чувствую, что начинаю злиться. Алкоголь лихорадит, делая мысли в голове шальными.

Смотрю на них и догораю. Любовь должна нести собой счастье. Что не так с нашей? Возможно, моя задача — помочь ему пережить трудный период, не больше.

Он ее не целует, первый не обнимает, но я и так задыхаюсь. К концу вечера от меня на стульчике останется горстка золы. Чем счастливее он делал меня в эти выходные, тем больнее ранит сейчас, просто касаясь этой женщины, позволяя ей касаться себя.

Я займу место Математика в аду, когда он вырвется оттуда обратно… к ней. Кто-то же должен. Ад не будет пустовать. Не тогда, когда дело касается любовного треугольника.

Я слабая, слишком сильно люблю его, чтобы покинуть чистилище первой.

Вечер кажется бесконечно долгим, а прошло каких-то минут сорок, прежде чем Егор все же уходит, пожелав нам хорошего вечера.

— Вероника, тебе точно стало лучше, может, подвезти домой? — спрашивает он нейтральным тоном на полпути в коридор, смотрит на меня внимательно. Тысячу баллов за выдержку. Я практически ненавижу его за то, что он так спокоен, тогда как я извелась вся.

— Нет, Веро еще не пробовала закуски, которые я приготовила, — обрубает Ксюша.