Пристойное поведение

Какими словами родственники говорили о тебе и твоей семейке! Я не понимал, почему они ненавидят, но при этом ничего не делают. Я был из тех, кому нужно было именно действовать! — мгновение он сомневается, затем продолжает спокойнее: — Недавно я ходил к психологу и, наконец, разобрался в ситуации. Являясь причиной всех моих бед, ты при этом казалась мне очень симпатичной, я разрывался, сомневался и в итоге довел эти противоречивые чувства до бреда и абсурда. Больше ничего такого не повторится. Пожалуйста, скажи, что ты меня прощаешь, тогда я смогу начать все заново, — заканчивает он, как по учебнику.

— Эм-м. Хорошо, спасибо. Ты, главное, больше не приезжай никогда, ладно? Нам не стоит продолжать видеться.

— Те фотографии я удалил, клянусь. И вообще ты на них очень красивая. Я… прости, немного любовался тобой. Но все в прошлом.

— Это отличная новость, хоть и неожиданная. Я про то, что ты так больше делать не станешь, — все еще жду, что он начнет хохотать от того, что я купилась на очередную «утку», сдернет с меня юбку и побежит по улице, как в детстве, а я буду прятаться за сумку или какую-нибудь картонку и красться домой, молясь, чтобы никто из знакомых не увидел. — Давай больше не будем портить друг другу жизнь. Но… почему именно сейчас?

Он снова вздыхает. Не хочет откровенничать, делает усилие. Взгляд злой, улыбка нервная, совершенно неподходящая к словам, которые произносит:

— Ситуация в очередной раз накалилась. Мне позвонила некая Ксения Озерская, думаю, ты в курсе, кто она. Мы встретились, поболтали. Оказалось, что ты поступаешь так же, как некогда твоя мать. Мы составили некоторый план действий.

Снова отступаю, хватаясь за сердце, но он тут же подходит и продолжает:

— Сейчас все в прошлом. Вчера я связался с ней и заявил, что не стану ни в чем участвовать. Мне объяснили, — снова вздох, — что ситуации сильно отличаются. И что мне самому станет легче жить, если я попрошу прощения. Ты меня простишь? За все, что было, — он беспокойно оглядывается, словно за нами могут следить. За исключением проезжающих мимо — на парковку и с парковки — машин, никого нет. Понимаю, что лучше отпустить этого парня с миром. Медленно киваю ему:

— Хорошо, что ты решил оставить меня в покое.

— Да, самому аж полегчало. Счастья тебе, Вероника, удачи во всем! Ну… я пойду?

— Конечно. И тебе удачи, — киваю в ответ, решая не спорить с сумасшедшим.

— Если Егор спросит, скажи, что я извинился и ты простила. Хорошо?

Полагаю, не стоит уточнять, какой именно Егор. Вот черт.

— Хорошо.

Он натягивает капюшон на голову, отворачивается и поспешно удаляется, оставляя меня одну среди дорогущих машин — пораженно хлопать ресницами и глядеть бывшему обидчику вслед. Кажется, за меня снова заступились, причем в самый подходящий момент.