Пристойное поведение

Малышка, вот зачем ты так с нами?

— Егор… я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — отвечаю заученную фразу. Я и правда ее все еще люблю. В доказательство замечу, что целых три секунды думал о том, чтобы смириться с судьбой, которую Ксюша для нас выбрала. Ну а что, у меня детей быть не может, а они нужны. И Ксюше, и моей маме, которой я обещал внуков. Но… я не смог продолжать с ней жить после измены, как раньше. Не могу и никогда не смогу, хотя и сказал, что поверил ее клятвам в верности."

"— А мое кольцо? — спрашивает она, заглядывая в глаза. — Та придурочная, которая ударила тебя, должна была вернуть его. Только не говори, что она захапала его себе! Прости, это было лишним, просто… как увидела тебя с той блондинкой, с ума сошла от ревности.

Я достаю из кармана кольцо и надеваю ей на палец. Сердце бьется немного ускоренно — каждый раз, когда мы ссоримся, она возвращает мне кольцо, и каждый раз после примирения я снова надеваю его ей на палец, вспоминая ЗАГС, ее в белом платье и свое бесконечное счастье.

Я прошу ее выйти из кабинета, так как на почту пришла работа. Нужно ознакомиться и сдать сегодня. Это правда, показываю сообщение в ящике.

Вечером Ксюша умоляет заняться с ней сексом. Даже беременной она выглядит соблазнительной с полной грудью и стройными ножками. Мое тело мгновенно откликается на ее предложение, но я говорю, что слишком устал в спортзале. Она тянется к моей ширинке, приходится перехватить ее ловкие пальчики, пресечь попытку опуститься передо мной на колени.

— Ну уж нет, я не позволю тебе сейчас стоять передо мной на коленях.

— Когда ты успел превратиться в зануду? — она улыбается. — Расслабься, давай попробуем. Может, именно этого нам не хватает столько месяцев, и отсюда берутся проблемы.

Отрицательно качаю головой. Мне хочется закрыть глаза и в следующее мгновение открыть их в студии или, как говорит Вероника, в ""квартирке для траха"". Припомнив наши словесные перепалки, я невольно улыбаюсь, Ксюша воспринимает это по-своему, ей кажется, что я даю зеленый свет, поэтому приходится сильнее сжать ее плечи и капельку встряхнуть.

Если я начну ее трахать, меня накроет окончательно и бесповоротно. Со всей навязчивой тягой к саморазрушению, на какую только способен человек, воображу на своем месте другого и сказану ей что-нибудь эдакое. В лучшем случае. Ну, что думаю на самом деле. Она тут же позвонит моей маме, своей маме. Мы это уже проходили: «Егор, засунь свою тупую ревность себе в задницу, пока Ксюша носит нашего внука».

Что я и делаю.

Ежеминутно уже пять месяцев.

Возможно, мне не хватает решительности поставить ту самую точку, о которой она говорила выше.