Пристойное поведение

Несмотря на пробрасывающий снежок, я решаюсь пойти ва-банк. Надеваю кружевное белье, чулки и платье. Достаю из антресоли давно забытые туфли на шпильке. Он увидит меня в этих туфлях и все поймет. Знает ведь, чего мне стоит ходить на каблуках и как я мечтала продефилировать перед ним королевской походкой от бедра, а не в обычных плоских, как блин, ботильонах."

"Думала, добегу быстро — в обычной обуви четыре минуты тратила на путь до его подъезда, но не тут-то было. В модельной обуви, оказывается, совершенно разучилась передвигаться. Пока доковыляла до лифта, прокляла все на свете. Тем не менее, уверенно жму на кнопку нужного этажа.

Ноги успели замерзнуть, пока их обладательница, в скобках — дура, поздней осенью рассекала в открытой обуви и одних, можно считать, труселях в сеточку.

Дверь открыта.

Он меня встречает, но смотрит подозрительно. Руки на груди скрестил.

Где ты ночевал? С кем, милый?

Сердце сейчас вырвется из груди.

Его мама сказала, что он со мной не счастлив.

У нее нет ни единой причины полюбить меня.

Моя нижняя губа дрожит.

Все, что я умею — это трахаться. И даже мой внешний вид говорит сейчас об этом. Я глупая. Слишком глупая для него.

Он оценивает меня взглядом, хмурится. А я ожидала другой реакции. Должен ведь понять, как много для меня значит этот образ. Идеальный для свидания с Математиком моей мечты.

— Поговорим? — спрашиваю.

— Давай, — отвечает спокойно. Он то поджимает губы и опускает глаза, словно чувствует себя виноватым, то хмурится, будто лучшая защита — нападение и он готов к атаке. Не может определиться с тактикой, зорко следит за моими действиями. — Мама говорила, вы встречались?

— Да-а, — зачем-то протянула нараспев. — Не нужно было?

Он пожимает плечами.

— Я просто не понимаю тебя. Проходи, пожалуйста, что ты стоишь в дверях. Красиво выглядишь.

— Спасибо.

Делаю шаг, но как-то неуклюже, колено подводит — стреляет спицей боли, едва не падаю. Он ловит за руку. Отличный момент обняться, но он не притягивает меня к себе. Вместо этого ведет в комнату, где мы присаживаемся на заправленную мною утром кровать.

— Как-то у нас не получается, — говорю, опустив глаза.

Он выдыхает громче обычного, но держит себя руках. Произносит спокойно:

— Я ни за что не поверю, что ты до сих пор сердишься на меня из-за той старой ссоры. Посмотри на меня, — я не слушаюсь. Он говорит таким тоном, будто между нами все кончено. Мои глаза округлены от ужаса, пальцы до боли впиваются в покрывало. — На меня посмотри, — силой поднимает мой подбородок. Во рту пересохло, я облизываю губы. — Извини, что наорал на тебя, это было лишнее. Я много на тебя ору. Но ты же взрослый человек, сделай для себя какие-то выводы. Видишь, что я бешусь — не провоцируй. Дай время остыть.