Пристойное поведение

Видимо, отец таков, что безопаснее растить ребеночка самой, чем в полной семье.

— Это что, Ксюха приезжала? — хмурится Леся, забираясь на пассажирское сиденье рядом.

— Да, спрашивала, как у меня дела. Извинялась, прикинь?

— Не верь.

— Да никогда на свете! Жаль только, что вскоре она, не сомневаюсь, найдет новых друзей-жертв, которые будут ее слушать и поддерживать. Умеет манипулировать. Прикинется ангелочком и прилепится к невинным овечкам, будет сосать их кровушку. Хоть баннеры по в городе устанавливай с фотографией и подписью: «Не верьте этой женщине!» — мы смеемся. — Кстати, вы так и не общаетесь?

— Пф! Еще чего! — а потом, через время, добавляет: — Понимаю, что когда-то придется помириться. Санни не может избегать сестру вечно. Да и по Платоше скучает. Но я уж постараюсь оттянуть момент воссоединения как можно дальше. Я ее предупредила, что в следующий раз, когда за ней придут, — она проводит пальцем по горлу, — я подмешаю Санни снотворного, но не пущу. Но вроде бы в этот раз она сама струхнула.

В делах и новых заботах мы с Математиком не замечаем, как переступаем черту сомнений и недомолвок. Не виделись несколько недель, но встретив его в Шереметьево — измотанного длительным перелетом, уставшего — я с разбегу бросаюсь ему на шею и чувствую, как крепко он обнимает в ответ.

— Вот наконец-то! — он тихо рычит, впиваясь в мою шею поцелуем, с ходу оставляя на ней засос, и я хохочу над его реакцией.

Просто увидела его улыбку, обращенную ко мне, и поняла, что он чертовски рад меня видеть. И побежала. Полетела. Обнимала, зацеловывала, пока он под пуховиком щипал мою задницу. Пусть у нас не будет детей, тех двух недель без Озерского мне пожизненно хватило для того, чтобы осознать — вот мое счастье. Мой мужчина. Невероятно талантливый. Умный. Умеющий чувствовать чуть больше, чем остальные. Даже не представляю, что начнется, когда выйдет фильм по его книге.

Но определенно точно — все негативные рецензии мы будем читать вместе. Уж я найду слова поддержки, пусть никто даже не сомневается.

— Слушай, — говорит Егор, когда мы, держась за руки, подходим к нашему подъезду, — как у тебя настроение вообще?

— Отличное, а что? — настораживаюсь.

— Так может, это… поженимся? Вроде решили, что будем, но дату не назначили.

— Да, — немного теряюсь. С корабля на бал, значит? — Конечно. Я только за. Сама хотела напомнить, но стеснялась.

— Вопрос о детях решим, обещаю. Я думал об этом. Просто, когда захочешь, честно скажи мне, ладно? Пойдем в больничку, подумаем над вариантами. Я не против совершенно. Главное, не молчи на эту тему. Я знаю, что это важно, и обещаю, что не буду категоричным.

— Договорились. Больше никаких тайных переживаний.