Пристойное поведение

При этом джинсы на соседке стали вдруг выглядеть еще более обтягивающими, губки, которых так и не дали коснуться, — желаннее, а сама Вероника… притягательнее. Мои руки еще не успели дотронуться до другой женщины и забыть, какая

Вероника на ощупь. А бессонная ночь, проведенная вместе, пробудила надежду, что не все так однозначно, ведь некоторые принципы можно сломить, чуток надавив, а другие — и вовсе обойти.

— Единственный твой шанс это увидеть — прийти на занятие в качестве участника, — включила она тот же взгляд, с которым отшила несколькими часами ранее. Неуютный, обидный. Будто она меня боится. — Задница у тебя, Егор, подходящая, все получится, — и подмигнула, расплываясь в улыбке. Вот маленькая хитрая сучка.

— У тебя тоже, — быстро ответил. — Очень подходящая.

— Я знаю.

— Я не про тверк.

— И я не про тверк.

Твою мать. Уделала, девочка-то.

Минут двадцать, если не больше, мы прощались, я занял дверной проем, надеясь, что она передумает, пытаясь взять измором. Она облокотилась на стенку и терпеливо ждала, когда я освобожу ее жилище, улыбалась. Отрицательно качала головой. Зевала каждые две минуты, но не ругалась. Так и стояли, уходить не хотелось, а остаться не нашлось ни единой причины.

Когда шел домой по пустынной детской площадке, которая через каких-то три-четыре часа загудит от воплей и беготни местных ребятишек, думал о том, что определился, кем буду утешаться в день развода. Девчонка, запросто показавшая грудь с балкона и умеющая так задорно вертеть попкой, точно не заставит меня скучать сутки, а может, даже несколько.

Открываю глаза. А вы, пожалуйста, закройте.

Ради вашего же блага зажмурьтесь и посидите в темноте хотя бы пять минут, пока я доползу до душа и выползу обратно. Для начала подставлю голову под поток прохладной воды из крана. Смотрите, да? Вода стекает по волосам, капает на ноги, быстрыми ручейками холодит спину и плечи. Пытается меня отмыть. Наивная.

Почему-то именно в этот момент я вспоминаю Веронику и ее серьезный, но не строгий взгляд. Она как бы не осуждает, потому что не ее как бы дело, но по-дружески негодует. Подружка моя, ага. «Егор, так же нельзя. Ты сам себе мстишь непонятно за что», — ее голос звучит в ушах. Удивительно, но сейчас мне хочется именно к ней. Чтобы не осуждали, не жалели, а просто побыли рядом.

Несколько дней назад мы провели ночь вместе, болтая и подкалывая друг друга, пару раз шутки зависали в воздухе и нам не хватало крошечного шажочка, чтобы накинуться друг на друга с поцелуями. А потом жизнь вернула меня в привычную колею, и вот я перед вами едва живой после бурной ночки, один на один с проблемами, с которыми играем в салочки: то они за мной гонятся, то я их провоцирую.

Похмелье можно сравнить с путешествием на яхте.