Пристойное поведение

— Скажи, тебе чего-то не хватало? — сам удивился, как смог заставить свой голос звучать бесстрастно. Сердце колотилось на разрыв аорты.

— Пожалуйста, не задавай такие вопросы. Не унижайся передо мной, — она встрепенулась, села рядышком. Близко-близко. Провела ладонью по моему лицу, я закрыл глаза. — Ты самый лучший.

— Убедилась?"

"— Да, — тихо ответила, и я зажмурился. Ее слезы капали мне на лицо, мы долго вот так полулежали на этом кожаном диване. А потом, спустя где-то час, она произнесла хрипло: — Не бросай меня. Я не справлюсь одна. У меня никого не останется.

— Родные тебя не бросят.

— Бросят, как узнают, что я сделала. Они любят тебя. Хотя бы до рождения малыша не уходи, ладно?

— В каком плане не бросать тебя? — я сел и посмотрел на нее, чуть прищурившись. Красивая. Очень сложно не давать ей то, чего она хочет, что бы это ни было. — Если бы мне было плевать, я бы с удовольствием продолжал трахать твое шикарное тело, даже не думая, что недавно это делал другой.

— Я знаю, Санни рассказывал, как вы с ним развлекались с одной девицей на двоих, — сказала она раздраженно, я улыбнулся. — Но тебе не плевать.

— Точно.

Целый вечер мы провели на диване вместе, я чувствовал, что таким образом происходит наше прощание. Не знаю, как ей, но мне это было нужно. Покой. Немножко покоя перед следующими ударами. Она пообещала, что перестанет бегать за мной по кабакам и ждать чего бы то ни было. Позволит справиться с этим самому, как сумею. Я же в свою очередь продолжу ее поддерживать, пока ей это нужно, и играть ту же самую роль уникального осла, которую исполнял все эти месяцы.

Я иначе представлял себе нашу разборку. Думал о битой посуде, истериках, жестокой правде, матом выплюнутой в лицо. О произнесенных вслух мужских именах — именах моих соперников — которые бы гремели громом в моей квартире. Но на это все вдруг не осталось сил. Тишина рассказала о наших разрушенных планах намного больше. Я ублюдок, я знаю. Ублюдок, перетрахавший половину города, пока она беременная ждала меня дома, приходил ночевать пьяный или обдолбанный. Но я согласился помогать ей, потому что она попросила.

К полуночи я почувствовал себя почти хорошо.

Когда мы встали с дивана, чтобы пойти спать по разным комнатам, она вдруг произнесла: «Но я за тебя буду бороться. Настала моя очередь».

— Очередь чего? — прищурился, не понимая.

— Завоевывать тебя, — она улыбнулась и подмигнула, а я осознал, что короткое облегчение оказалось мнимым. Ненастоящим, как и все мои отношения с этой женщиной. После нашего разговора ни черта не изменилось. Просто она снова победила. Я в той же самой яме, только теперь виноват сам, потому что добровольно согласился.

Ну а прошлая ночь носит имя Забвение.