Призрак музыки

За два года работы адвокатом я кое в чем поднаторела, у меня появились клиенты и выигранные дела, а значит – и деньги, я могу считать, что в этом смысле у меня все в порядке. И вот ко мне обращается очередной клиент, излагает свое дело, я предлагаю ему стратегию защиты, он соглашается, я начинаю работать на эту стратегию и вдруг вижу, что моих усилий совершенно не требуется. Потому что то, чего мне хотелось добиться путем работы со свидетелями, уже и без того существует. Само по себе. И добиваться ничего не нужно. Что я почувствовала? Радость оттого, что все так легко и без усилий получилось и можно временно отдыхать? Возможно. И я вполне могу позволить себе в этой ситуации съездить в отпуск недельки на три-четыре, а явиться только в суд, который еще неизвестно когда будет. Слупить с клиента денежки за якобы проведенную мною многотрудную работу и лечь пузом на горячий песочек. Отлично! Но зачем же от дела-то при этом отказываться? И вдобавок предлагать клиенту вернуть аванс… Тупик. Этим путем мы не пойдем. Попробуем другую дорожку. По максимуму.

Я была успешным сыщиком, я очень хорошо работала, я отлично умела раскрывать преступления. По каким-то причинам я ушла из милиции и занялась адвокатской практикой, вероятнее всего, мне нужны были деньги, потому что ни по какой другой причине настоящий успешный опер свою работу не бросит. Хороший оперативник – это изящно придуманные и остроумно проведенные комбинации, это быстро и удачно раскрытые сложные преступления, это такое захлестывающее чувство радости от того, что ты сумел, догадался, опередил, перехитрил, быстрее добежал… Это наркотик успеха, отказаться от которого многим не под силу, да и не нужно отказываться. От этого наркотика не умирают. Человек, который стал хорошим оперативником, должен был им родиться, он должен иметь совершенно особый характер, особый темперамент, особый стиль мышления. И все это останется с ним, какой бы другой деятельностью он ни занялся. Он опером родился, опером и умрет, даже если станет вышибалой в казино или помощником машиниста электропоезда. Предположим, я именно такая. И тогда все то, что я услышу от приятельниц Елены Дударевой и Ольги Ермиловой, мне совсем не понравится. Потому что у меня сыщицкие мозги, потому что я бываю не в меру подозрительна и потому что меня всегда очень смущает и нервирует чрезмерная гладкость и связность событий. И что я в таком случае делаю? Правильно, я была и остаюсь в душе сыщиком, а одна из заповедей оперативной работы – молчать до тех пор, пока к стенке не припрут. Ни с кем ничем не делиться. Никому ничего не говорить, если в этом нет острой необходимости. Самый страшный враг оперативника – утечка информации. Поэтому я молчу и своим клиентам ничего о возникших сомнениях не говорю.