Призрак музыки

И сильно госпожа Романова удивится, узнав от них, что в ее доме находится некая родственница, приехавшая из далекого Иркутска. Поэтому дверь открывать надо было весьма избирательно."

"Иван Федорович Булгаков, выполняя предыдущее задание своего куратора Селуянова, хорошо запомнил лица тех, кого видел возле дома Романовой и возле соседних домов, а также лица ее приятельниц. Его задачей было сидеть во временно свободной квартире Кости Вяткина, поставив стульчик прямо возле входной двери, и внимательно наблюдать в «глазок» за всеми, кто подходит к двери Романовой. Если лицо окажется знакомым, Булгаков при помощи несложного технического устройства должен подать в соседнюю квартиру сигнал, дескать, нельзя открывать, надо сидеть тихо и признаков жизни не подавать. Если к двери подойдет существо, близкое по описанию к тем, кого считали посыльными от горячо любящих детей Романовой, Булгаков должен подать другой сигнал, и бывший эксперт смело откроет дверь и вступит в беседу. Вот и вся премудрость.

В квартире Романовой Лидия Ивановна промучилась два дня, вздрагивая при каждом звонке в дверь. Она тут же бросала взгляд на примитивную, но надежную технику и видела, что из двух лампочек горит только одна. Стало быть, не то, можно не суетиться. К концу второго дня после очередного звонка загорелись обе лампочки. Лидия Ивановна поправила прическу, одернула кофточку и степенным шагом направилась к двери.

– Кто там? – спросила она для порядка.

– Тетя Клава, я к вам, – послышался тихий неуверенный голос.

Лидия Ивановна распахнула дверь. Перед ней стоял даже не человек, а именно существо. На лбу испарина, в глазах мука и страх. Невооруженным глазом было видно, что у него вот-вот начнется ломка, а может, и началась уже.

– А тетя Клава где? – растерянно спросило существо.

– Нет ее, сынок, – ответила Лидия Ивановна как можно приветливее. – Она дня через два-три будет. А ты что хотел-то? Может, я чем помогу?

– Я хотел… это… ну как его… А где тетя Клава?

«Совсем плохой, – с сочувствием подумала бывший эксперт. – Даже слова плохо понимает. Конечно, куда ему слова понимать, у него все умственные силы на борьбу со страхом уходят».

– Сыночек, – ласково сказала она, – я же тебе говорю, Клавочка будет через два-три дня. Сейчас ее нет дома. Да ты проходи, милый, посиди, вон ты как плохо выглядишь. Сердцем маешься, да? Пройди в комнату, присядь, я тебе валокординчику накапаю.

– Не… мне это… А вы не знаете, где?..

– Что, миленький? – терпеливо спросила Лидия Ивановна. – Что «это»? Ты потерял что-то?

В глазах существа мелькнуло просветление. Он, похоже, огромным усилием воли собрал остатки разума, чтобы взять себя в руки и не наделать глупостей.