Призрак музыки

Как умер? А с кем же будет встречаться Денис? Чей голос он собирается записывать? Кто назначил ему свидание поздно вечером в безлюдном грязном дворе? Страх за друга моментально перерос в панику.

– Анастасия Павловна…

– Да? Я слушаю тебя, Артем.

Ее голос, похожий на колыбельную и одновременно на музыку Дебюсси, успокоил его, как прохладная мазь успокаивает горящую кожу.

– Наверное, это не он, – неуверенно начал он.

– Кто – не он?

– Ну тот, который умер… Это, наверное, не тот человек, который сидел тогда на скамейке.

– Почему? – Каменская насторожилась, он явственно почувствовал это по ее напрягшемуся голосу. Он вообще хорошо чувствовал интонации, даже малейшие изменения в голосах яснее любой мимики рассказывали ему об изменениях эмоций людей.

– Потому что сегодня Денис ходил по улицам с шариком. Он искал для меня диск Астапкиной… Ну вот, один парень сказал, что у него такой диск есть, и назначил Денису встречу в одиннадцать вечера. И еще он поинтересовался, что это за шарик и почему Денис с ним играет. А он ответил, что хочет быть пианистом. Вот я и подумал, что если тот человек и правда умер, то с Денисом ничего плохого не случится. Но если он назначил Денису встречу, то, значит, он не умер.

– Погоди, погоди, – теперь голос Каменской был жестким и ледяным. – Что значит «Денис ходил по улицам с шариком»? Я же запретила это делать.

– Я знаю, но он не послушался. Он ушел на улицу, когда я спал. Я не видел, что он взял шарик.

– Он что, специально это сделал?

– Кажется, да… Он сказал, что пусть преступники его найдут, он не боится, он сильный и тренированный, он их сам поймает. И сдаст в милицию. Анастасия Павловна, я боюсь за него…

– Так. – Она сделала паузу, видимо, что-то обдумывая. – О том, что твой друг поступил неправильно, мы поговорим в следующий раз. Где назначена встреча?

Артем объяснил, стараясь быть как можно более точным.

– В котором часу?

– В одиннадцать.

– Спасибо, что сказал.

Она бросила трубку, не попрощавшись, но Артем не обиделся. Он понимал, что они с Денисом задумали непростительную глупость, и отчаянно ругал себя за то, что не понял этого раньше, когда друг еще был здесь и когда еще можно было удержать его, не пустить, отговорить. Он поддался на уверенный тон и мальчишеский азарт, да что греха таить, этот же азарт охватил и его самого при одной только мысли о том, что они вдвоем смогут поймать преступника. Настоящего преступника! Господи, и о чем он думал? Непростительно! Ну ладно Дениска, ему всего шестнадцать, с него какой спрос, но Артему-то уже девятнадцать, правильно отец говорил: если бы не слепота, он бы сейчас в армии служил и, может быть, даже воевал. Он-то куда смотрел? И, главное, спать улегся, как будто ничего не происходит. Как хорошо, что Каменская позвонила.