Продавец крови (СИ)

Можно позвать патруль, скажу, что меня преследует псих… Но мне так нравилось слушать этот ласковый шепот.

— Разве у нас были конфликты? Ничего ведь не было. Яна, если меня убьют, ты об этом не пожалеешь? Тогда у нас было несколько дней, пусть и теперь они будут.

Он серьезно? Я отодвинулась, чтобы увидеть его лицо, а для этого мне пришлось положить руку на его щеку, потому что он напирал. Ладонь после ограды была ледяной, но Эмиль не возражал.

Мы встретились взглядами, и я поняла — да, серьезно, черт возьми.

— Я ничего больше от тебя не хочу, — закончил он. Я смотрела, как в воздухе тает пар от его дыхания и не знала, что делать.

Эмиль успокоился, перевозбуждение почти прошло. Глаза еще безумные, но постепенно становились прежними — жесткими и неживыми. Кажется, не врет. Он умел носить разные маски, но через некоторые я научилась видеть.

Наверное, нерешительность отразилась у меня на лице. Пока я думала, он обхватил мою голову руками и поцеловал влажным ртом, который казался особенно теплым в холодном воздухе. Царапающий поцелуй — в прямом и в переносном смысле. Щетина вокруг губ колола кожу. Я захлебнулась собственным дыханием, от слабости и эмоций, и даже, черт возьми, закрыла глаза, сгорая от стыда перед собой.

Это все нервы. Это потому, что он жив. Или потому, что он совсем меня расшатал.

Скользкие губы быстро становились холодными, но я все не могла угомониться. Наши языки соприкоснулись и это свело меня с ума. Я хотела обнять его, но вместо этого намертво вцепилась в рукав куртки до боли в пальцах.

Я опять была на пороге обморока — и не знаю, почему. Меня повело в сторону.

Я резко опустила голову, глядя в землю. Лоб упирался в его грудь и, наверное, со стороны это выглядело даже мило, но мне срочно нужно было отвлечься и взять себя в руки.

Я уставилась на носки своих ботинок — неженственных, и надо сказать, довольно грязных.

— Наконец-то, — Эмиль перевел дыхание. — Я уже не ждал.

Его расслабленные пальцы лежали на моем затылке. Я чувствовала, как он дышит в макушку.

— Совсем как раньше, да, Яна?

Он звал меня в прошлое, что ж, соблазнительная иллюзия.

Тогда мы были совсем другими, и я не могла поспорить — то было прекрасное время. Я еще любила танцевать, а у него не было привкуса крови во рту.

Именно ею сейчас от него пахло, а не богатством, как раньше — запахом благополучия и чужого счастья.

Мне пора бежать."

"— Эмиль, от тебя несет скотобойней, — призналась я.

— Ты моя жена. Это ты должна смывать с меня кровь, когда я к тебе возвращаюсь.

У твоей жены есть хоть одна приятная обязанность? А, конечно — быть ею. Как я могла забыть. Это же настоящее счастье — быть твоей.

— Может, тебя еще облизать? — не знаю, чего я планировала добиться грубостью. Вернуться в привычный кокон? Не помогло.

— Оближи.