Продавец крови (СИ)

На блузке выдержка ему отказала, дрожащими пальцами он расстегнул верхние пуговицы и дернул застежку, когда надоело возиться.

К черту твою железную волю, Эмиль. У тебя руки трясутся.

И у меня тоже, потому что скованные вокруг виска мышцы, наконец, отпустило. Я думала, моя страсть умерла, но она затаилась.

Как вампир, я дышала ртом — кровью и потом, новым запахом бывшего мужа. И мне было плевать. Я ни о чем не думала, остро ощущая ладони на своей груди, его голодные губы и потихоньку растворялась в своей личной темноте и в его безумии.

Спрячь меня, спаси — я тебе доверилась. Уже второй раз.

Эмиль привстал, быстро зазвенела пряжка ремня. Я ждала, пока он наденет презерватив, рассматривая склоненную голову и жесткую линию рта. Этот рот столько мне сделал — и приятного, и злого.

Но я потянулась навстречу, когда Эмиль снова надо мной склонился — я так по нему скучала, по его сладким губам и нашему первому разу, который затянулся на несколько дней нескончаемого марафона.

Тело между моих расставленных коленок, тяжелое и большое, вжало меня в кровать. Я смяла простынь до боли в пальцах. Не знаю, что мне хотелось выразить: наслаждение или надрыв."

"Как хорошо, Эмиль. Сейчас ты сам это поймешь: по моему расслабленному рту, податливому телу, тому, как крепко я обхватила тебя, проколов ногтями кожу, по моему свободному дыханию, стону и шепоту.

Я никогда не скажу, что люблю тебя, но ты и так это знаешь.

А может, и скажу — прямо сейчас, на волне давно забытого удовольствия, в пылу которого я перестала замечать боль в плече, куда ты вцепился зубами, не смыкая челюсти до конца, но и не отпуская.

У нас так много секретов — пусть одним станет больше.

Глава 67

На правом плече остались два полукольца проколов — по три с каждой стороны. Глубокие от клыков, и конусообразные отметины, наполненные кровью, от острых зубов.

Вцепился, не выдержал, прости — так он это объяснил.

Я не знала, злиться или нет. Случалось, он меня и раньше прикусывал в любовном бреду, самой нужно было вспомнить, что лезу в постель к вампиру. Но чтобы до крови — такое в первый раз.

Не найдя решения, я легла обратно. В сплетении наших тел — плотном и горячем — было что-то странное. Секс с Эмилем щекотал нервы, чего уж таить, но внутренний надлом исчез — я стала расслабленной и сонной. Тепло совсем меня разморило.

Бицепс под щекой напрягся, и я исподтишка взглянула на Эмиля: уставший, отчужденный, как всегда. Чуда не случилось, он не изменился. Если любить — то таким, как есть.

— Я в душ, — Эмиль приподнялся, а мне не хотелось отпускать. Но все-таки моя рука соскользнула с него и задержалась на локте. Он понял мое настроение: перехватил запястье, целуя пальцы — совсем, как три года назад.

Когда богатый мужчина целует руки, это трогает.