Проклятые

— Алло!

В трубке повисла тишина. Никакого ответа.

— Я слушаю, говорите! — Кэрол решила было уже положить трубку, подумав, что что-то со связью, но на том конце провода все-таки заговорили:

— Вы кто?

Кэрол узнала голос секретарши Джека и, попросив ее минутку подождать, вынесла трубку из кухни.

— Джек, секретарь звонит!

Он уже вышел из ванной и, не спеша подойдя к девушке, взял у нее трубку. Кэрол отправилась снова на кухню, невольно слыша его разговор.

— Что, Ванесса? — недовольно спросил он, даже не поприветствовав девушку. Молчание, затем снова его раздраженный голос.

 — Я же сказал, пошли этого мистера Титерсона… не перебивай, Титерсон он или Питерсон — мне до одного места! Его делом заниматься мы не будем! И ребятам скажи, чтоб не брались, ясно? Еще вопросы? Что?! Нет, это не новая домработница, — он понизил голос, но Кэрол все равно было слышно каждое слово. — Так, девочка, истерик мне не закатывай, твои сопли мне уже поперек горла! Уволю к чертям собачьим!

На этом, видимо, разговор был окончен. Джек бросил трубку.

Вот те на! Никак, премиленькая секретарша пыталась устроить ему сцену ревности! Для Кэрол это было неожиданностью.

Видимо, Джек не такой уж одинокий мужчина. Неужели спит со своей секретаршей?

Кэрол было ужасно любопытно, но перед Джеком она сделала вид, что абсолютно ничего не слышала.

Она украдкой изучала его взглядом, пока он стоял у окна и неторопливо курил, задумчиво смотря на улицу. Такой интересный мужчина, умный, привлекательный — неужели не может найти женщину, зачем опускаться до связи с собственной секретаршей? Кэрол почувствовала, как в ней поднимается разочарование. Она была уверена в том, что стоит ему только захотеть, и у него будет хоть десяток женщин.

Только дура или та, чье сердце уже занято, может отвергнуть его, молодого, знаменитого, преуспевающего. Обычно таких мужчин не отвергают, наоборот, за ними охотятся. Кто его знает, может за ним и охотятся представительницы прекрасного пола.

Кэрол так мало знала о его жизни, а о личной — и подавно. Может, у него на самом деле много женщин, и он меняет их, как перчатки, предпочитая необременительные и не затягивающиеся связи. А может, он действительно одинок. Об этом говорило присутствие Кэрол в его доме — совершенно чужой и посторонней.

А домработница — единственная женщина, которая могла о нем позаботиться, другой, судя по всему, не было.

Кэрол очень хотелось спросить его об этом, но она не решилась.

Они, вроде бы, немного сблизились, и отношения между ними стали покрепче, почти дружеские, но не настолько, чтобы лезть друг другу в душу.

По крайней мере, Кэрол позволить себе этого не могла. Это он мог позволить себе все, от бесцеремонных вопросов до копания в чьей-либо жизни, не спрашивая ни у кого разрешения.