Проклятые

Поняла, чем вызвано это неожиданное желание.

— Почему я должна обижаться? — с улыбкой ответила она. — Ты уже достаточно взрослая и умная девушка, чтобы принимать такие ответственные решения. Только не спеши. Я помогу тебе. Я долго ломала голову над тем, что подарить тебе на двадцатилетие, а теперь знаю. Как ты смотришь на то, чтобы у тебя появилась собственное жилье?

У Кэрол от восторга перехватило дыхание.

— Ты подаришь мне квартиру?!

— Ну, думаю, что дом тебе ни к чему, по крайней мере, пока ты одна. А вот на свадьбу, наверное, я подарю тебе дом, чтобы моим внукам было, где разгуляться.

— О, Куртни, спасибо! — Кэрол крепко ее обняла и звонко поцеловала в щеку.

— Мое единственное условие — не бросай университет. Учись, ты ни в чем не будешь нуждаться. Я открою тебе счет в банке, будешь брать столько, сколько тебе нужно.

— Куртни, какая же это самостоятельная жизнь? Совсем не самостоятельная, а просто отдельная от вас.

— Успеешь еще нажиться самостоятельно. Сначала выучись.

— Даже не знаю, что сказать…

— Не надо ничего говорить, — Куртни грустно и как-то виновато посмотрела в голубые глаза Кэрол. — Мне больше не о ком заботиться, кроме как о тебе.

Твои глазки покорили меня с первого взгляда, и теперь я понимаю, что не ошиблась в тебе. Ты стала настоящей женщиной.

Она словно говорила ей спасибо за то, что все поняла, за самоотверженный поступок. Словно извинялась за то, что не остановила, что позволяет покинуть их дом. Куртни больше не смотрела на Кэрол, как на девочку, нет.

Сейчас, в этой комнате, находились две женщины, которые без объяснений поняли друг друга и приняли, может быть, самое болезненное в их жизни, но единственно верное решение.

И если обе они страдали, тщательно скрывая это друг от друга, то Рэй, как всегда, выглядел очень довольным жизнью и даже не догадывался о том, что происходит в их семье, и какие последствия понесли его любопытство и жажда истины.

Зато он сразу заметил, что Кэрол стала сторониться его, став очень сдержанной в общении с ним, и больше не проявляла к нему прежних нежных и теплых чувств, не говоря уже о том, чтобы обнять и поцеловать, как делала раньше. А когда он сам как-то положил руку ей на плечи, девушка отстранилась, ясно давая понять, что ему не следует этого делать.

Все, Кэрол создала между ним и собою непреодолимую дистанцию, и это не вызвало в нем восторга. Более того, он глубоко обиделся, почувствовав, наконец, произошедшие изменения в их отношениях.

Кэрол не хотела его обижать, но иначе быть не могло. Да, она так же его любила, успев крепко привязаться к этому взбалмошному, но теплому и обаятельному человеку. Он стал частью ее жизни, близким, родным сердцу.

Это был их Рэй, ее и Куртни, ужасный и прекрасный одновременно.

Отец для Кэрол, муж для Куртни.