Проклятые
…Вместе с необыкновенным даром, способностью видеть за гранью этого мира, мать передала ей и проклятие. Страшное проклятие, пришедшее через поколения и источник которого затерялся в далеком прошлом. Это сломало ее мать, лишив рассудка и превратив в чудовище. Сможет ли с этим жить она, дочь шлюхи и убийцы-психопатки, во власти страшных видений, которые открывали ей будущее, позволяли видеть мертвых… тех, кто уже пал жертвой ее проклятия и тех, кого это только ожидало? Невидимой тенью за ней следует беспощадная смерть, не прикасаясь к ней и забирая тех, кто рядом…А может, эти смерти просто случайность, видения — не дар, а страшная болезнь, обрекшая ее мать провести остаток жизни в психиатрической клинике, болезнь, перешедшая по наследству? Может, ей суждено повторить судьбу матери, превратиться в такого же кровожадного монстра и также сгинуть за решетками среди сумасшедших?..
— Нет, ты ошибаешься, — неуверенно возразила Кэрол, качая головой.
— Не ошибаюсь. Других причин меня так ненавидеть у него нет. Он же до сих пор думает, что мы встречаемся, так?
Девушка кивнула.
— Ну вот, делай выводы. Они просты, проще не бывает. Он будет ненавидеть всех, с кем ты будешь встречаться. Подумай над этим. Он может разрушить твою личную жизнь. А нашего безобидного Мэтта затравит и сожрет, как мышонка. Тебе придется его защищать.
Кэрол смотрела на него, пытаясь понять, говорит он серьезно или смеется над ней. В любом случае, его слова ей не понравились.
— Я пойду, — подавлено сказала она.
— Пожалуйста, всегда к твоим услугам.
Всю дорогу домой она молчала, отвернувшись к окну.
— Ты расскажешь Куртни? — не выдержал Рэй, подъезжая к дому.
— Нет.
— Спасибо.
— Ты здесь ни при чем. Ее не хочу расстраивать.
— А меня ты простила?
— Нет.
— И что, никогда не простишь?
— Не знаю. Сегодня ты разозлил меня еще больше. Что ты на Джека кидаешься? Что он тебе сделал? Ты разве не понимаешь, что он может с тобой сделать? Это не тот человек, с которым можно конфликтовать. Сам же говорил, что с ним нельзя связываться, так зачем же связываешься?
— Знаю я, что он из себя представляет.
— Я сама буду решать, от кого мне избавляться, а от кого нет."
"— Конечно, сама. Я прошу только, чтобы ты, наконец, прислушалась ко мне. Брось его. Он нехороший человек. Ты знаешь, почему я упал вчера с лестницы? Он подставил мне подножку! Не повернулся, не встретил лицом к лицу, а исподтишка подставил подножку! В этом он весь и есть! А ведь я мог сломать себе шею! И никто бы и не узнал, что это его рук дело, все бы решили, что пьяный Рэй не устоял на ногах и сам слетел с лестницы.
— Ты не знаешь, что говоришь. Ты судишь о том, что слышишь о нем по телевидению, а не по тому, какой он на самом деле.
— И какой же он «на самом деле»?
— Отзывчивый, благородный, человек слова…
— Боже, девочка, да открой же ты глаза! Чем он тебе их так прочно залепил, а? Посмотри ему в глаза, внимательно посмотри, и ты увидишь все сама! Человека видно по глазам, как бы он не притворялся! Сволочь он, умная, хитрая сволочь! Он не просто плохой человек, он страшный человек.
— Ну хватит, Рэй, больно ты разошелся! Я не хочу больше слышать о Джеке ничего подобного. Если тебя интересует мое мнение, то я считаю его настоящим мужчиной. И это не он хотел меня вчера изнасиловать, так что помолчи лучше, пока я не сказала, кто из вас кто.
— И так понял. Я — сволочь, а он благородный рыцарь на белом коне, спасший тебя и утешивший. Я плохой, а он хороший.

















