Проклятые

Кэрол, в свою очередь, пригрозила, что если из-за нее он бросит Куртни, она никогда ему этого не простит, и об ее существовании он, в таком случае, вообще может забыть. Это немного охладило пыл Рэя.

Удовлетворившись ее обещанием больше его не отталкивать, он вроде бы успокоился и оставил намерение разводиться. Точку во всем поставила сама Куртни.

— Кэрол, если ты думаешь, что я возражаю против твоего общения с Рэем, то ты заблуждаешься. Единственное, о чем я хочу тебя попросить — не позволяй ему увлекаться. Я не доверяю ему, но я уверена в тебе. Да сыграй ты с ним в этот чертов теннис, позволь похвастаться своей новой машиной, прокатись с ним по городу! Видеть уже не могу его кислую физиономию! Слишком мы с ним жестко поступаем, забыли о том, что он тоже тебя любит.

Да и ты, наверное, сама по нему скучаешь. Как-никак не один год вместе прожили!

«Сам во всем виноват», — подумала тогда Кэрол, но промолчала.

Со счета в банке, который открыла для нее Куртни, Кэрол снимала ровно столько, сколько требовалось на то, чтобы не умереть с голоду. Питалась она скромно, ездила на автобусе, отказавшись от привычного такси, не посещала больше дорогих элитных бутиков и салонов красоты, за исключением тех случаев, когда ее приглашала Куртни.

В общем, отвыкала от беспечной роскошной жизни. Узнав о том, как мало денег она снимает со счета и лишает себя даже посещений салонов красоты, что для Куртни было смерти подобно, женщина задала ей такую взбучку, как никогда.

— Это что значит? Гордость свою решила передо мной демонстрировать? Считаешь теперь зазорным принимать мою заботу и помощь? То, что ты живешь отдельно, не значит, что ты больше не член нашей семьи. Я твой официальный опекун, и я обязана и хочу о тебе заботиться!

— Куртни, но мне уже двадцать лет.

Сколько же можно тебе обо мне заботиться?

— Столько, сколько нужно. Окончишь университет, устроишься на хорошую работу — тогда делай, что хочешь! Можешь демонстрировать мне свою независимость и самостоятельность. Только глупо это. И твое поведение мне не нравится, оно меня обижает, ясно? Так что не выделывайся, моя девочка.

Спорить с Куртни было невозможно. Да и Кэрол вообще была не сильна в спорах, а с ней — тем более.

Она всегда подчинялась Куртни, подчинилась и теперь.

Она подозревала, что Куртни планирует затащить ее в свой бизнес, но Кэрол сильно сомневалась в том, что из нее получится деловая женщина, что ей хватит ума и сил для такой работы. Но попробовать она не откажется. Испыток — не убыток, как говорится.

Не получится, значит не получится. А может Куртни так ее натаскает и обучит, что, глядишь, что-нибудь из нее и выйдет. Но это после того, как она окончит университет. Переводится же на заочное отделение, что Кэрол хотела сделать уже не раз, Куртни категорично запрещала.