Проклятые

Удовлетворившись ответом, он поставил перед ней телефон.

— Я сделаю вам горячего кофе, — сказал он, поднимаясь, заметив, как дрожат руки девушки. — И принесу плед. Не вставайте и не высовывайтесь.

Захватив ружье, он проскользнул в другую комнату.

Кэрол прижала трубку к уху и трясущимися, не подчиняющимися пальцами набрала номер. В трубке потянулись бесконечные гудки, заставляя ее сердце наполняться отчаянием. И, когда она уже готова была расплакаться и положить трубку, она услышала сонный голос Куртни.

— Алло!

Дыхание у Кэрол вдруг перехватило, а горло сдавил спазм, не позволяя вымолвить ни слова.

Она задрожала еще сильнее, а по лицу побежали слезы.

— Куртни…

— Кэрол? Слушаю тебя, — голос Куртни стал холодным и сердитым.

Она сердится. Конечно, она сердится.

Не выдержав, Кэрол расплакалась.

— Куртни… — снова выдавила она сквозь слезы, и замолчала, не в силах продолжить, пытаясь подавить рвущиеся из горла рыдания.

— Кэрол, что случилось? — испугалась женщина, мгновенно позабыв о своей обиде. — Почему ты плачешь? Не молчи, ради Бога, отвечай мне!

— Мамочка, забери меня отсюда… пожалуйста… я хочу домой!

— Где ты? Что у тебя с голосом? Почему ты так невнятно говоришь?

— У меня нет зубов.

Мне больно…

— Боже мой! Девочка моя, что с тобой? Где ты?

— Я не знаю, — растерялась Кэрол. — Мотель какой-то…

Она подняла глаза на вернувшегося мужчину и протянула ему трубку.

— Пожалуйста, объясните моей маме, где мы находимся.

Кивнув, он взял трубку и спокойно рассказал Куртни, как найти его мотель. Кэрол сидела на полу, откинувшись на стену и закрыв глаза. Она больше не плакала, но на лице ее застыла такая печаль, что плачь она в три ручья, и то на это было бы легче смотреть.

Разговаривая с Куртни, Чак грустно поглядывал на девушку и вздыхал.

— Объясните мне, что произошло, — говорила Куртни. — Я совершенно не могу понять, что она бормочет!

— Я почти ничего не знаю. Она прибежала сюда уже избитая и с головы до ног перемазанная грязью, а следом ворвался мужчина. Он меня ударил, и я потерял сознание, а когда очнулся, их уже не было.

— Мужчина? Как он выглядел?

— Высокий, крепкий, очень сильный, — Чак поморщился, поглаживая разбитую скулу.

— Темноволосый и кареглазый?

— Да, темноволосый, а цвет глаз не помню.

Помню только, что взгляд безумный и жуткий такой, что мороз по коже…

— И довольно привлекательный?

— Ну, как вроде… был бы привлекательным, если бы не строил такие страшные гримасы… А еще он был ранен.

Куртни тяжело вздохнула в трубку.

— Я был без сознания два часа, а ваша девочка снова прибежала сюда минут десять назад.

— Что с ней?

— Сильно побита, на ногах не держится. Голова разбита, на затылке. А так, в общем, вроде ничего.

— Послушайте, мистер…

— Чак.

— Чак, я скоро буду у вас.