Проклятые
…Вместе с необыкновенным даром, способностью видеть за гранью этого мира, мать передала ей и проклятие. Страшное проклятие, пришедшее через поколения и источник которого затерялся в далеком прошлом. Это сломало ее мать, лишив рассудка и превратив в чудовище. Сможет ли с этим жить она, дочь шлюхи и убийцы-психопатки, во власти страшных видений, которые открывали ей будущее, позволяли видеть мертвых… тех, кто уже пал жертвой ее проклятия и тех, кого это только ожидало? Невидимой тенью за ней следует беспощадная смерть, не прикасаясь к ней и забирая тех, кто рядом…А может, эти смерти просто случайность, видения — не дар, а страшная болезнь, обрекшая ее мать провести остаток жизни в психиатрической клинике, болезнь, перешедшая по наследству? Может, ей суждено повторить судьбу матери, превратиться в такого же кровожадного монстра и также сгинуть за решетками среди сумасшедших?..
Если ты меня любишь, как ты говоришь, то выходит, что ты из кожи вон лез, чтобы освободить соперника — нелепо как-то получается!
— Какой он мне соперник? Он же псих, больной, его место в дурдоме. К тому же я знал, что ты его не любишь, что это всего лишь детские фантазии. Я все ждал, когда же ты, наконец, это поймешь, когда снимешь свои розовые очки и разглядишь настоящую любовь… мою любовь. Я не думал, что ты сразу прыгнешь к нему в постель, что помчишься в эту семейку, выскочишь за него замуж! Я знал, что ты безрассудная, но не думал, что настолько! Я не собирался позволять вам быть вместе.
— Подожди, — перебила Кэрол, бледнея. — Ты хочешь сказать, что он знал? Что болен, что опасен, что убил тех девочек?
— Когда вышел из тюрьмы, не знал. Но на следующий день я ему рассказал, предоставил доказательства. Я купил ему и его матери билеты, снял для них квартиру. А он обвел меня вокруг пальца, перехитрил. Он знал, что опасен, что может убить тебя, но все равно находился рядом с тобой.
Джек подошел к ней ближе, настолько, что почти касался грудью ее груди, но Кэрол вдруг в бессилии опустилась на кровать, подавлено согнувшись и низко склонив голову.
"— Кэрол, я говорю тебе это не потому, что хочу очернить его в твоих глазах, а для того, чтобы ты поняла, какой он был на самом деле, чтобы не убивалась по нему так и постаралась поскорее забыть. Он не виноват в том, что был болен, не виноват в совершенных преступлениях, потому что не осознавал, что делал. Нельзя обвинять человека в том, что его одолела болезнь, в этом нет его вины. Таково мое мнение.

















