Проклятые

 — И теперь я безнадежно спиваюсь! Меня надо пожалеть, а не ее! Никто еще так со мной не поступал, как она… так не унижал.

— Никто тебя не унижал, что ты себе навыдумывал?

— Как же не унижал? Я так ее любил… как пес перед ней на задних лапках ходил, мечтая, чтобы меня погладили… Да ни с одной женщиной я себя так не вел! А что она?… Чем это псих был лучше меня, что она сразу прыгнула к нему в постель, стоило ему переступить порог тюрьмы? А меня оттолкнула… Мне пришлось запереть дверь, а ключ выкинуть на дно океана, как в сказке… — он опять хрипло рассмеялся, но уже с горечью и откровенной обидой, — чтобы она от меня опять не убежала.

И убежала бы, если бы я этого не сделал! Почему? Я что, такой отвратительный? Что ты молчишь? Ответь мне!

— Джек, не неси чушь. Ты ведешь себя сейчас, как обиженный мальчишка, а ты взрослый мужчина…

— Я столько для нее сделал… из кожи лез, чтобы понравиться, а она предпочла этого психопата. Что же она его так не отталкивала, как меня? Даже теперь, спустя столько времени… только силой и смог уломать… По-твоему, это не унизительно, не обидно?

— Ты, скотина, ты что, ее изнасиловал?"

"— Почти… Нет, не в том смысле, как ты подумала… Мне просто пришлось немного применить силу, пока она не перестала противиться.

Я не насиловал… я же не этот больной придурок Ландж… я просто настоял. Это разные вещи, поняла? — его язык заплетался все больше, а в голосе появилась агрессия. — Ты злишься на меня, а за что? Со мной, значит, можно так поступать, меня оттолкнуть, а другому отдаться, убиваться за убийцей и психопатом, даже после того, что он с ней сделал, а над моей любовью посмеяться… и я еще, по-твоему, после всего этого обязан опять сюсюкаться с твоей ненаглядной Кэрол? Она сама ко мне пришла… Она сама этого хотела… и не верь, если она пытается показать, что это не так.

— Не хотела. Это ты заставил ее захотеть… Чем гордишься, Джек? Чему радуешься? Что силой совратил неопытную молоденькую девочку, у которой и интимной жизни-то, можно сказать, не было, так, несколько мгновений…

— Да я бы убил ее и за эти мгновения… — прорычал он.

— Ты же говорил, что тебе все равно, — не удержалась от усмешки Куртни.

— Да, мне все равно! Но все равно бы убил!

— Мы поговорим позже, когда ты будешь трезвым, — скривившись от отвращения, отрезала Куртни.

— Нет, этот разговор мы закончим сейчас. И закончу его я, — неожиданно твердым голосом сказал он. — Кэрол не хорошо со мной поступила. Скажу откровенно, она причинила мне боль. А я не люблю оставаться в долгу, ты сама это прекрасно знаешь. Это все, что я могу тебе сказать по этому поводу. Выслушивать твое мнение я не намерен. Не лезь в то, что тебя не касается!

В трубке раздались короткие гудки.