Проклятые

Если вы не поправитесь, он решит, что вы умираете здесь от голода, поймет, как вам плохо, еще подумает, что вы нездоровы — и будет переживать! А ведь ему там и так нелегко. А, увидев, какая вы у него красивая и сильная, что вы держитесь и верите, что мы отстоим правду, он обрадуется. Вы должны его поддерживать.

Миссис Ландж нечего было возразить. Эта девушка, свалившаяся из ниоткуда, как снег на голову, вернула ее к жизни, подарила надежду на то, что она хотя бы сможет видеть своего сына. Женщина считала ее ни кем иным, как посланницей Божьей, который решил все-таки проявить немного милосердия по отношению к ним.

И она рыдала у этой девочки на коленях, благодаря за доброту, называя ее дочкой.

Кэрол часто звонила ей, и они просто болтали. Одинокая женщина всегда так радовалась, когда она приезжала или звонила, что с каждым разом Кэрол делала это все чаще.

— Как мой мальчик? Как он выглядит? Не болеет? А синяков ты у него не заметила? — спрашивала миссис Ландж при каждой встрече, и девушка терпеливо повторяла то, что уже рассказывала не один раз.

— Он хорошо выглядит, вполне здоровым. Улыбается. И синяков у него никаких нет.

Такой же красивый. Разве что похудел немного, но это дело поправимое.

— О, наверное, его там плохо кормят! — расстраивалась миссис Ландж."

"Кэрол помогала ей не только потому, что она была матерью Мэтта, хотя именно это подтолкнуло ее к этому. Моника Ландж нравилась ей, и она жалела эту маленькую добрую женщину.

Впервые в жизни она о ком-то заботилась, помогала. Ей очень нравилось то, что она при этом чувствовала. Она была сильной, значимой, нужной.

Всегда она зависела от других, нуждалась в поддержке, которую ей оказывала Эмми, защищая и помогая.

А теперь она почувствовала себя на месте Эмми, а эту несчастную беспомощную женщину — на своем.

С того дня, когда она виделась с Мэттом, прошло три месяца, но за это время Кэрол так и не продвинулась к своей цели, и это очень ее удручало.

Позвонил адвокат и назначил встречу. Скорее всего, опять будет вешать лапшу на уши и требовать денег. Ей так и не удалось найти другого адвоката. Кэрол не знала, что делать. Если она откажется от услуг Скотта Херта, у нее не будет адвоката, а другого она может и не найти.

За ужином она не произнесла ни слова, не поднимая глаз и с трудом сдерживая слезы.

Пожелав Куртни и Рэю спокойной ночи, она ушла в свою комнату, и там дала волю слезам.

Она даже не сразу услышала стук в дверь. Поспешно вытерев лицо, она подошла к двери. На пороге стояла Куртни.

— Можно войти?

— Конечно, — Кэрол потупилась, отступая назад, понимая, что она поймет, что она плакала.

— Что-нибудь случилось? Чем ты так расстроена?

— Ничего не случилось, — девушка улыбнулась, пожимая плечами. — Просто немного грустно.