Просто друзья (СИ)

Давай на твоей.

Смотрю вопросительно на него и в полном шоке.

— Ты уверен, что на моей? — отключаю сигнализацию противным писком. Малышка мигает, приветствует хозяина.

Отец ничего не отвечает и идет уверенным шагом к моей малышке. Садится и оглядывается, придирчивым взглядом провел рукой по приборной панели, потом пальцами щелкнул по пластику.

— Неплохая, — ухмыляюсь ему, неожиданный комментарий от отца.

Малышка заурчала. Отец одобрительно кивнул.

— Самая лучшая, — оставил последнее слово за собой.

Едем молча и неспешно, отчего-то не хочется превышать отметку даже в сорок. Может быть позже я этот момент положу в копилку своих воспоминаний.

— Как Мила?

— Хорошо.

— Как вообще у вас дела?

— А что ты хочешь услышать? Особенно после того, как нас обоих поставили в такое положение, когда нет никакого выбора.

— Хм… с чего ты взяла, что именно обоих?

— А разве нет? Кто в своем уме согласится выйти замуж в девятнадцать лет? Да еще и за неуправляемого мажора Глеба Навицкого? Именно таким ты меня видишь, да, папа?

— Интересно, я думал…

— Что?

— Да так, ничего… Значит, у вас в семье тоже все хорошо?

— Да, все просто замечательно.

— Глеб? — я отрываюсь от дороги на секунду, чтобы взглянуть на отца. Голос его стал мягче. Как у папы, что общается с единственным сыном. — Мне правда интересно, как у вас дела с Милой.

Я знал, что отец относился к дочери своего друга по-особенному. Разговаривал с ней по-другому, смотрел по-другому. И это не отношение взрослого мужчины к молодой женщине. Так бы общались отец и дочь, мне это таким образом виделось.

— У нас правда все хорошо, — заканчиваю я. — Мы… дружим, она стала мне близким человеком.

— То есть любви никакой нет?

— Любви? А она вообще есть? В этом мире? Вот ты же вроде маму любил, а что в итоге? — злюсь, начинаю превышать скорость, но вовремя вспоминаю, что мы не на трассе. Здесь, в городе, нельзя выплескивать свою злость и боль.

Сбрасываю скорость и торможу. Мы подъехали к ресторану. Выхожу первым и сразу направляюсь к входной двери. Отец идет следом, но на вопрос мой не отвечает. Хочется кричать и ругаться, чтобы ответил уже. Толкнуть в плечо. Почему он идет так, будто король всего и всех? Повелитель судеб.

За столиком садимся напротив. Сверлю его взглядом. Гнев в крови, она закипает от моего напряжения. Отец напротив — спокоен. Как и всегда. Пока я открыто не конфликтовал, пытался держать себя в руках, так он себя и вел, но стоило мне выйти за границы, то мы превращались в двух врагов, что делят территорию.

— Может, все-таки ответишь? — не выдерживаю. Я держу себя в руках и не даю гневу вылиться наружу, словно помои. Хотя хочется, но уже не вижу смысла.

— Глеб, — цепляет меня на крючок своего взгляда, — я твою мать любил и буду любить. Всегда.