Просто друзья (СИ)

Две подружки: Зойка и Мила. С первой минуты начали общаться, а я … На меня никто не обратил внимание. А мне так хотелось просто подружиться. Мне тоже нужен был друг, просто друг.

— Почему ты ни разу к нам не подошла? Сама не познакомилась?

— Я просто боялась, Мила, что буду лишней и ненужной вам.

— Дурочка, — первый смешок, такой неловкий, но он будто первый шаг на новой тропке. — Прости меня, Соня.

Сонина голова с темными волосами, практически такого же цвета, что и мои, лежала у меня на плече. Слез уже не было, просто прерывистое дыхание, чуть надрывное, но оно говорит, что самое сложное позади. Маленькой ладошкой она вытирает слезы.

— Помнишь, как тебе в третьем классе испачкали пачку? — голос Сони тихий, она говорит практически шепотом. Рассказывает мне свою тайну.

— Помню. Это была ты?

— Нет, — слегка улыбнулась, — это была Зойка. Я застукала ее тогда в гримерке. Она меня не видела. Я прикрыла дверь так, чтобы наблюдать за ней, но самой остаться незамеченной.

Я отстранилась от Сони, не веря, что та рассказывает такое про Зойку.

— Не может быть…

— Может, Милка, — ее глаза говорили правду, без сомнений.

— Вы еще долго так будете сидеть? — Голос Никиты будто вырвал нас из воспоминаний, жестко окатив ледяной водой.

— Ты что здесь делаешь? — Соня разозлилась, что нас прервали.

— Жду пока вы нареветесь. Надо уходить, пока Иринка вас не нашла. Она рвет и мечет.

Я дала руку Соне, чтобы помочь ей подняться. Такое привычное движение, просто поддержка, но не для нас и не сейчас.

За дверью никого. Мы бесшумно, на цыпочках, дошли до гримерки, где уже сидели девчонки и обсуждали свое выступление. Мы пока не знаем, в курсе ли они всего произошедшего или нет. И мне как никогда ранее хочется убежать и не видеть этих глаз, что презрительно смотрят вслед.

Зойка сидит на стуле, уставилась в одну точку. Ее ни для кого нет. На полу вижу разбросанные и раздавленные драже. Кто-то прошелся по одному из них, оставляя цветной след от своих пуант.

— Зойка, — обращаюсь я к ней. Ее так же хочется обнять, чтобы на другом моем плече оставить следы ее слез.

— Что тебе, Мила?

— И ты прости.

— За то, что оставила меня? Или за разорванную книгу, за выброшенную косметику? За что?

— За все… Мне стало очень обидно, что от меня отвернулась подруга. Понимаю, звучит как оправдание, но… твой уход будто забрал последний кусочек той хорошей и светлой Милы, — я присела на корточки, захотелось взглянуть в ее глаза.

— А кто забрал первый?

— Навицкий, будь он проклят… — Говорю не в сердцах, но обиду затаила.

— Ты смешная… — грустные ноты разбавляют ее милую улыбку, что всегда украшала ее красивое лицо. По весне оно иногда покрывается веснушками, что делает Зойку еще более задорной.

На глаза попалась ее оранжевая помада, она безумно ей шла.