Просто друзья (СИ)
— Глеб? — Что, Мила? — выделил он мое имя. — Может, улыбнешься? — Так? — он специально и наигранно улыбается. Получается очень смешно, но до безумия очаровательно. — Смешно. — Нет, это не смешно, — грустно выдохнул он, — мне двадцать три, а меня женили, как девку какую-то. — Ты посмотри на это с другой стороны. — С какой еще стороны? — Глеб раздражен. Не хочу, чтобы это было вызвано моим с ним общением. — Она будет в любом случае еще хуже. — Ну как же? Тебе уже не придется искать ее. Жену то есть, женщину свою, — немного путаюсь, волнуюсь. Глеб засмеялся. Ему смешно то, что я ему сказала. Нравится? Ему правда понравилось? — Знаешь, а ты права. Если будем вот так общаться, может, и потерплю тебя. Будем что-то вроде друзей. — Друзья? — тихо спрашиваю я. — Ну да. Просто друзья.
(более поздняя запись, уже уверенной и взрослой рукой)
Ненавижу тебя, Глеб Навицкий! Хочу, чтобы никогда в своей жизни я не знала тебя! Никогда, слышишь? Хочу забыть тебя! Навсегда! Чтобы никогда я не чувствовала вкус твоих поцелуев, твои руки, что обжигали касаниями. Забыть! Хочу тебя забыть! Забыть наши ночи, наши разговоры, твой смех, глаза твои забыть хочу, огонь, в котором я горела, когда ты смотрел на меня. Будь ты проклят, Глеб Навицкий!
Глава 12
Глеб"
"Чертово такси ехало к нам целых двадцать минут. Смотрю на Милку: губы посинели, несмотря на то, что накинул свой пиджак на нее. Предложил вернуться в гардероб, но она как вцепится мне в руку. Испугалась, что меня заметят, и тогда наш план побега сорвется. Наивная, маленькая девочка, что так боится показать истинную себя.
— Иди сюда, — сдаюсь. Невыносимо смотреть, как она пытается согреть саму себя.
Как только мы сели в такси, она забилась в угол, ноги подобрала и обняла колени руками. Уже не думает над правилами приличия. Когда тебе плохо, будешь делать все, чтобы выжить. Ты плюешь на весь мир не потому что эгоист, а потому что никому ты не нужен, кроме самого себя. Такая горькая истина, к которой я пришел к своим двадцати трем годам.
Мила посмотрела на меня исподлобья. Злая балеринка. Молниями в меня стреляет.
— Иди сюда, говорю!
Двигается потихоньку, боится. Но маленькими, какими-то даже неловкими, движениями оказывается рядом. Обнимаю. Грею.
Она жмется ко мне, слышу как вдыхает. Нюхает меня.
— Вкусно?
— Ты о чем?
— Ты же меня нюхаешь?
— Тебе показалось.
— Ну конечно.
Тишина. Ее нарушает только какая-то заунывная и романтическая песня из динамиков. Таксист делает вид, что ему наплевать на нас. Но это далеко не так. Постоянно вижу его хитрые глаза в зеркале заднего вида — следит.
— Согрелась?
— Спасибо, — пытается она отодвинуться от меня.
— И куда ты собралась? У тебя вон руки ледяные и губы еще синие, — Мила тесно прижалась ко мне. Чувствую запах шоколада, все еще запретный, но притягательный.
Смотрит на меня, в голове сотни мыслей. Узнать бы хоть одну, заглянуть за ее занавес. Смотрит мне в глаза, они того же цвета шоколада. Она вся для меня запретная.
— Ты вкусно пахнешь.
— Все таки призналась, что нюхала меня? И чем же я пахну?
— Сладким сандалом. Ты знаешь, что в древности партнеры искали своего человека по запаху? Если им что-то не нравилось, то значит, они не подходили друг другу.
— Это ты сейчас к чему?
— Да так, просто вспомнилось.
— Просто, значит.
Мы смотрим друг на друга. Я готов ее сожрать, она же просто меня изучает, взгляд бродит по моему лицу.
— Молодые люди, мы приехали, — из нашего нелепого как бы диалога вырывает нас водитель.
Выходим из машины. Я галантно подаю ей руку, это вызывает улыбку у Милы.
















