(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Теперь, после прослушивания новостей становится более понятна вечная задержка зарплат и прочее, но все же я сама преподаватель и понимаю, как ты привыкаешь к своим детям, к кабинету, словом по взвинченности Ирины Александровны становится понятно, что она так же опасается за себя.

Опять смотрю на дочь."

"- Ирина Александровна, вы ведь знаете Машу, она - добрая девочка, Как бы там не было, я доберусь до причин. Не могла она ударить просто так…

Но воспитательница меня уже не слушает. Она опускает взгляд в пол и оглушает меня резким:

- Яна Сергеевна. Мама Алексея Евгения Анатольевна хочет добиться исключения Маши.

24

-Что за бред, - отвечаю поморщившись, - это ведь детский сад и это дети! У меня ребенок спокойный, никогда ничего такого не происходило, должно быть разумное объяснение подобному, да и о каком исключении может быть речь?!

Воспитательница вздыхает тяжело.

- Я все понимаю, Яна Сергеевна, вы правы, но… словом, я просто предупредила вас, чтобы вы были в курсе того, что происходит. Может и не исключит директор, но мама Алексея была настроена воинственно.

Киваю. Больше мне действительно сказать нечего.

- Беспредел какой-то…

Воспитательница ничего не отвечает, пожимает плечами, а я понимаю, что здесь видимо местные царьки разбушевались, но сидеть сложа руки я не буду.

Позвоню женщине и поговорю. Но для начала выясню все с дочкой.

Когда подхожу к Масечке, опускаюсь на корточки, заглядываю в родные глаза.

- Что случилось, маленькая моя? Почему ударила Алексея?

Девочка поджимает губки, а я выдыхаю и помогаю ей с туфелькой. Беру за руку, и мы уходим из детского сада. Быстро доходим до машины, я усаживаю мое золотко в специальное кресло. Плавно стартую. Включаю детское радио.

У Маси отцовский характер. Поэтому даю малышке чуточку остыть, собраться с мыслями и спустя какое-то время слышу ее тонкий голосок.

- Мама, плости… я… я удалила…

- Почему, моя золотая?

Кошусь на доченьку. С двумя темными хвостиками, с губками бантиком, моя малышка такая красивая… но в чертах она копия Михаила.

Вот смотрю на нее, а его вижу. Тяжело. Очень тяжело видеть рядом с собой копию человека, который причинил страшную боль, но вместе с тем моя маленькая девочка – мое чудо.

- Он сказал, что иглушку ему папа купил, а у меня папы нет, что я безпапная гулюная…

- Что? – даже сначала не понимаю слово, которое дочка говорит, оно явно не из детского лексикона.

- Ну… он сказал, что… что у меня папы нет и ты меня в подоле… что не нужная я папе…

Дочка хмурится. Шмыгает носом, а у меня сердце обливается кровью. Понимаю, что за слово она не поняла – нагулянная…

Облизываю враз пересохшие губы. Мальчишка сказал то, что явно дома слышал. К мамаше Алексей у меня все больше вопросов появляется.

Сжимаю с силой руль и говорю своей девочке.