(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

Ты не имеешь права Михаил Дмитриевич!

- Давай не будем перекидывать разговор на тему того, что я имею или буду иметь в ближайшее время, вернее кого…

Красивый рот кривит, изгибает губы в демонической улыбке, а я глаза прикрываю, чтобы не показать своих чувств,

- Ненавижу тебя! Явился на мою голову и все пошло наперекосяк!

Опять ухмылка. И взгляд темный. Давящий. Заставляющий застыть, когда произносит спокойно:

- Ты даже не представляешь, насколько все лажово, дорогая бывшая женушка…

37

- Ты приехал сюда, чтобы меня в тюрьму что ли посадить? – отчего-то говорю с улыбкой, смеяться хочется.

- Нет. Я приехал, принять в управление край, встреча с тобой чистая случайность.

Верю Михаилу. Бывший вычеркнул меня из своей жизни ровно так же, как и я его. Вполне возможно, что и думать забыл о девчонке, которую однажды сделал своей женой.

У него все просто. Вычеркнуть, зачеркнуть, уничтожить.

- Отлично. Встретились. Давай теперь разойдемся и забудем, что вообще существуем друг для друга.

- Ты не ответила мне по поводу махинаций, Яна.

У меня голова кружится начинает от новостей, от насыщенных происшествий, но я бросаю взгляд на наручные часы.

Мне нужно за Масечкой. Поэтому я отметаю слова Михаила, у меня важнее дела есть, чем думать о том, к чему я вообще не могу иметь никакого отношения.

О чем и говорю, стараюсь, чтобы в голосе не проскальзывали истеричные нотки.

- Миша, у меня нет ни времени, ни желания о чем-либо с тобой говорить. Я преподаватель, а не Мата Хари. Ни в каких схемах не участвую, не участвовала и не собираюсь участвовать. Выпусти. Давай отложим разговор.

- И куда ты так спешишь, Яна? – хмурится, не нравится ему мой ответ, - к кому?

Взгляд Михаила становится ледяным. Давящим, а я просто подхожу к креслу и забираю портфель, сжимаю его в руках. Рассказывать о Масечке я не собираюсь.

- Выпусти меня, Воронов! – давлю интонацией, - или зови свой ОМОН, пусть выполняют свои обязанности, если мне нечего предъявлять, так отпусти, иначе заявление на тебя напишу о превышении должностных полномочий.

Мои слова вызывают лишь усмешку на полных губах. Играем с бывшим мужем в гляделки. А я себя убеждаю, что обязана выдержать, не ради себя, а ради Маси. Не могу я сейчас открыть правду Воронову.

Не готова я ни к чему – единственное, что хочу это оказаться дома, обнять дочку и попить на кухне чай с самыми родными и близкими.

Михаил хочет что-то ответить на мой выпад, но не успевает. Громкая трель разрывает телефон. Ныряю в портфель и смотрю на экран. Имя воспитательницы моей дочери всплывает подобно предупреждению. По инерции проверяю время и понимаю, что успеваю все же за дочкой.

Бросаю взгляд на Воронова, медлю секунду, но тревога ща дочку пересиливает страх перед Вороновым.